Форум » АКАДЕМИЯ ГОРЯ И РАДОСТИ » Музы » Ответить

Музы

Degen1103: Давайте посвятим эту тему музам, вдохновлявших художников, писателей, музыкантов, учёных... Для начала - длинная цитата, немедленно удалённая братьями-рериховцами с "Тероса". Текст из альбома «Пабло Пикассо», серия «Великие художники», том 42. М.: «Директ-Медиа», 2010. Автор не указан. Дора Маар [more]Пикассо встретил Дору в 1936 г. в кафе «Два маго», где она играла ножом, быстро вонзая лезвие между широко расставленными на столе пальцами. Несколько раз она промахнулась, и на коже появилась кровь. Дора надела перчатки. Пикассо выпросил их и трепетно хранил всю жизнь. Встреча не была случайной: эпатажный фотограф Дора Маар организовала это знакомство с художником, чтобы сделать его фотопортрет. Конечно, мастер увлёкся этой роскошной женщиной с бронзово-малахитовыми глазами, оценил её острый ум и экстравагантную элегантность. Она носила широкополые шляпы, длинные перчатки и эффектно курила, держа двадцатисантиметровый мундштук тонкими пальцами. Но самым притягательным для Пикассо было то, что она бегло изъяснялась по-испански. Настоящее имя Доры – Теодора Генриетта Маркович, она была дочерью хорватского архитектора и француженки. В 1926 девушка вернулась во Францию из Буэнос-Айреса, где училась, и занялась фотографией, быстро добившись популярности в области моды и рекламы. Она снимала калек, слепых, клошаров, соединяя в таинственно-жуткий сюрреализм красоту и уродство, роскошь и нищету. Творчество Доры было смелым, авангардным, критики называли её стиль «трагическим барокко» и «эстетикой катастрофы». Маар стала интеллектуальной отдушиной Пикассо, который на момент знаменательной встречи в кафе уже полгода переживал творческий кризис. Девушка подтолкнула его к авангардистскому движению и политическим темам. С ней он мог говорить об искусстве на родном языке. Маар научила художника фотографировать, а сама под его влиянием занялась живописью. Вместе они изготавливали на стекле своего рода «фотогравюры», с которых, как с огромных негативов, делали отпечатки на фотобумаге. Дора Маар всегда оставалась рядом с Пикассо. Она шаг за шагом сняла весь процесс создания «Герники», фактически изобретя новый жанр – репортаж о рождении произведения искусства. Зрителям таким образом была дана возможность заглянуть в творческую лабораторию художника. Маар можно назвать почти соавтором этой великой картины. Дора на долгие годы стала главной моделью Пикассо. Её образ мастер запечатлел в произведениях «Плачущая женщина» (1937, коллекция Пенроуз, Лондон), «Женщина в слезах» (1937, Музей Пикассо, Париж). Работая над первым полотном, Пикассо буквально раскроил на части лицо любимой женщины, обнажив мертвенно-бледное «нутро» истинного горя: рот искажён страданием, зубы судорожно рвут скомканный платок. На этой белой «внутренней сути» видны следы рук. Плача, мы почти всегда сжимаем лицо пальцами, утираем слёзы – эти постоянно тянущиеся к лицу руки мастер изобразил очень достоверно. Глаза похожи на две пуговицы, пришитые крест-накрест, - мёртвые пластмассовые крестики вместо зрачков перечёркивают жизнь во взгляде плачущей. «Плачущая женщина» является собирательным образом всех горюющих женщин, потерявших в войну мужей и сыновей. Чувства Пикассо и Доры расцвели во время войны и тихо угасли с наступлением мира в 1945. Для неё этот роман, который длился девять лет, стал роковой надрывной любовью, закончившейся катастрофой. Дора попала в парижскую психиатрическую лечебницу святой Анны, где её «лечили» электрошоком. Вытащилеё оттуда Жак Лакан, близкий друг и психоаналитик, он же помог ей преодолеть внутренний кризис. До конца жизни Дора Маар жила очень замкнуто, занималась живописью. Только после смерти женщины в 1997 стал очевиден подлинный масштаб её самобытного дарования. Когда открылся доступ к архивам Доры, обнаружились документы, хроники, сувениры, хранимые как память о главной любви в её жизни. Большинство этих раритетов перешло в Музей Пикассо и составило уникальную экспозицию, вызвавшую немалый интерес. Казалось, будто жизнь Доры остановилась в момент разлуки с мастером и ос таток своих дней она жила в собственноручно созданном музее. Также мир узнал, насколько она была талантлива и какой громадный пласт её оригинального творчества незаслуженно остался в тени Пикассо. [/more]

Ответов - 54, стр: 1 2 3 All

arjan: Начну с недавно скаченного фильма "Молчание доктора Ивенса", потрясшего страну в свое время - увы, в сети нет кадров Жанны Болотовой в роли прекрасной Оранде... Рискну предложить скины на свой вкус:

Эуг Белл: Спасибо! Эта тема - моя любимая...

Degen1103: На рутрекере лежит замечательный фильм Больше, чем любовь. Павел Филонов и Екатерина Серебрякова. История возвышенной любви гениального художника к немолодой большевичке. Из каких миров явился Филонов и куда ушёл, умерев от голода в начале блокады и отдав свою пайку возлюбленной Музе?... Сумеем ли когда-нибудь прочесть его формулы, понять структуру мироздания?...

Degen1103: *PRIVAT*

Эуг Белл: МИЛЕВА И ЭЙНШТЕЙН Милева Марич - сербка, выдающийся физик, первая жена Альберта Эйнштейна и соавтор его первых работ (в том числе - классических работ по специальной теории относительности). Милева, безусловно, была Музой Эйнштейна, но беда ее состояла в том, что она сама была выдающимся ученым, по уровню гениальности они были сравнимы. Милева "сделала" их Эйнштейна ученого. Еще посещая лекции, она вела подробные конспекты, по которым шалопай ее друг сдавал экзамены. Альберт следал ей троих детей и, в общем-то, всех бросил. Когда он почувствовал, что становится "звездой", даже соавторство первых статей он "снял", если так можно выразиться. Дальнейшее было сплошным конфликтом, дошедшем чуть ли не до ненависти... Вот и так иногда складываются отношения творца с Музой, если Муза сама творец... http://sceptic-ratio.narod.ru/fi/fenomen-7.htm Я написал, что беда Милевы была в том, что она сама была творцом, выдающимся ученым. В действительности, многие ученые довольно ревниво относятся к своей репутации. Но в данном случае на все это наложилось еще и сложности отношений Эйнштейна с матерью. Эйнштейн был, как видно, человеком, многое сохранившим от детских реакций - что и придавало своеобразный "сказочный ореол" его трудам (их сразу стали сравнивать с "Алисой в Стране Чудес" Кэррола). Однако сохранилось еще и нечто менее приглядное. В жизни любого мужчины существуют отношения с матерью, с так называемой "генетической семьей". Разрыв этих отношений - сюжет жизни человека. Мать и жена выступают как конкурентки, и вот, в случае Эйнштейна, победа оказалась на стороне матери. Милева не могла простить это Эйнштейну, как и он понимал, что она никогда ему не простит...

Degen1103: Надя Леже Фернан Леже. Портрет Нади Белоруска Надежда Петровна Ходосевич родилась в 1904 году в дер. Осетищи Витебской губернии. Выросла в многодетной крестьянской семье, которая в годы 1-й мировой войны осела в Белеве Тульской губ. После 1917 г. занималась рисованием и балетом в местном Дворце искусств. В 1919 г. ушла из дома и самовольно поехала в Смоленск, где поступила в Государственные высшие художественные мастерские. Училась у В.М. Стржеминского и его жены Е.Н. Кобро, возглавлявших группу УНОВИС (Утвердители нового искусства) в Смоленске. В начале 1920-х гг. наряду с реалистическими картинами ("Моя дорогая Ксения", "Портрет студентки" - 1921 г.) исполнила абстрактные работы в духе суперматизма: "Пресс-папье" (1918 г.), "Начало движения. Взлет-1" (1922 г.), "Натюрморт с вазой" (1925 г.) и др. В 1971 г. на персональной выставке в Международном художественном центре в Париже показала ряд работ, помеченных двойной датой: 1920/1968 гг. и т.д. В 1922 г. уехала в Варшаву, используя право беженцев из Западной Белоруссии вернуться в свои деревни, отошедшие к Польше. Два года работала служанкой в польской семье и модисткой в шляпных мастерских. Одновременно занималась в Академии художеств и изучала варшавские музейные собрания. В 1924 г. вышла замуж за Ст. Грабовского, студента варшавской АХ, поехала с ним в Париж и поступила в Академию современного искусства, которой руководили Ф. Леже и А. Озанфан. В 1927 г., после рождения дочери Ванды, разошлась с мужем и сблизилась с Ф. Леже. В 1920-30-х гг. помогала Леже в монумантальных и декоративных работах, увеличивала его эскизы, позднее ассистировала в его Академии. В 1930-е гг. оранизовала издание журнала "Современное искусство" на французском и польском языках. В начале 2-й мировой войны вступила в Общество помощи фронту. Во время оккупации Франции работала в подполье, распространяла в Париже партизанские листовки. В 1944 г. вступила в Союз советских патриотов и Союз помощи бывшим военнопленным; организовала выставку художников - участников Сопротивления и аукцион картин, принесший 3 млн. франков в пользу Красного Креста и Союза советских патриотов. На открытии Х съезда Компартии Франции в 1945 г. экспонировались монументальные портреты членов ЦК, исполненные по гуашам Леже. В 1952 г. вышла замуж за Ф. Леже и поселилась с ним в Живсюр-Ивет, близ Парижа. После смерти Леже в 1955 г. она, при содействии Компартии, создала его музей в Бьоте и в 1970 г. безвозмездно передала его Франции. В 1950-70-х гг. писала портреты и натюрморты, отмеченные влиянием Леже. Исполнила портреты лидеров международного коммунистического движения, героев Сопротивления, деятелей французской культуры, а также портреты Л.Н. Толстого, П.И. Чайковского, М. Горького, В.В. Маяковского, С.С. Прокофьева, Д.Д. Шостаковича, Р.К. Щедрина, З. Космодемьянской, Ю. Гагарина и др. Создала ряд портретов Леже. Обращалась к монументальному жанру (эмблема Франции - Марианна на мэрии в Монруж, 1945 г.) и плакату ("От имени миллионов наших детей требуем мира!" - 1950-е гг. и др.). В последние годы занималась в основном мозаикой, в частности, мозаичным портретом. В 1960-70-е гг. часто бывала в СССР, исполнила много картин по советским впечатлениям ("Колхозница", "Таджикские музыканты" и др.). Подарила Советскому Союзу несколько своих картин и картин Ф.Леже, 60 мозаичных портретов, исполненных по ее гуашам, и более 2000 высококачественных репродукций картин Лувра, составивших передвижную выставку, обошедшую в начале 1970-х гг. ряд городов и сел СССР. За вклад в развитие советско-французской дружбы была награждена орденом Трудового Красного Знамени (1972 г.).

helenrokken: Отличная тема!

arjan: Отрывок из статьи Георгия Караваева - "О вечном": Жизнь художника, доброго вестника, гения всегда полна самоотречения, жертвования. Экзотерически она осложнена многочисленными препятствиями, искусами, соблазнами. Чревата неврозами, психическими, физическими отклонениями и аномалиями. Эзотерически она насыщенна и полнозвучна, напряжение порыва часто выливается безудержным энергетическим, непонятным и не узнаваемым людьми ливнем, который часто поглощает и потопляет близких, любящих просто (а эта любовь свята) и мучающихся рядом с непонятным. Все это происходит оттого, что художник трудится в жизни и в своем искусстве в ином ритме, и вибрации, исходящие от него, говорят о необыкновенном напряжении и быстроте постижения действительности. Сам художник во время своей работы всегда защищен своей аурой, ему не грозит никто и ничто из метаглубин инфрафизики. Другое дело — близкие художника, не защищенные мощным полем, только через них можно попробовать помешать самому художнику. Вот почему столько ненужных, кажущихся немотивированными конфликтов возникает между создателем культурной ткани и существом, может, единственным и близким. И поэтому все величайшие часто оставались людьми экзотерически одинокими, а эзотерически художники одиноки всегда, в то же время загадочным образом сливаясь и принадлежа всем. Судьба, предопределение, высшие сущности, которыми населены тонкие пространства, помогают, следят, пестуют некоторых художников, как бы планируют ему будущую жизнь в плотном теле. Они посылают ему нередко подругу, которая помогает, оберегает и вдохновляет художника в самом прямом смысле слова "вдохновение". Это на физическом плане бытия. Эзотерически же к такому художнику прикреплен вдохновитель надпространственный, крылатый. Называют этого гения по-разному. Уместно назвать музой.Полный текст эссе (отсканировал из журнала "Московский вестник", 1990-7)

kssa: меня впечатлила история музы бродского. если брать ее судьбу - близкую, ведь она еще жива - и сравнивать с судьбой других вдохновляющих женщин, тогда становится очевидно, что муза, если и приближается к гению, но ненадолго... она идет своей дорогой, счастливая или несчастная. причем, чем ближе подходит к гению, тем более несчастная. раньше я бы порадовалась за лауру с беатриче, которые возможно и знать не знали о поэтах, их боготворивших. жили себе счастливой семейной жизнью, умирали не от любви, а от болезни. радоваться за ту женщину, которая осознает вызываемое ею чувство, осознает ответственность за судьбу гения, конечно, тяжело... но восхищаюсь ею больше, потому что она своими нелепыми для постороннего взгляда действиями управляет миром, хоть и жертвует собой. она становится больше, чем символом...

Эуг Белл: МУЗА КУРТА ГЁДЕЛЯ Если кто не знает, Курт Гёдель - величайший мыслитель прошлого века. Он доказал величайшую теорему символической логики. Конечно, теорему Гёделя о неполноте. ОНА УТВЕРЖДАЕТ НЕПОЛНОТУ ЛЮБОГО ЗНАНИЯ. Любое знание не полное! Точка. Когда Гёделю был 21 год, он встретил Адель Поркерт. Она была на шесть лет старше и до их встречи недолгое время была замужем. Его родители, особенно отец, стали возражать и т.д. Но в 38 году Гёдель и Адель поженились. Она не имела ученых дипломов, но имела вкус к острому словцу, а также склонностью к забавным и, на первый взгляд, совершенно непредсказуемым поворотам извечной женской темы: изобретать притянутые за уши предлоги для ревности. Однажды она представила ИПИ (Институт перспективных исследований в Принстоне, где Гёдель работал), который она обычно называла богадельней, каким-то скопищем симпатичных студенток, толпящихся у дверей постоянных профессоров. Великий ученый был потрясен тем, что какие бы доводы он не приводил, Адель разбивала их в две минуты. У нее всегда находились новые претендентки для ревности. Так Гёдель создал доказательство великой теоремы: теорию он представлял себе как множество студенток, истина о которых установлена, но это множество никогда не было "законченным", Адель всегда подсовывала новую кандидатуру... Она была НЕИСЧЕРПАЕМА, КАК САМА ЖИЗНЬ! К сожалению, портрета Музы в данном случае я так и не нашел. Зато нашел фотографию, где рядом изображены два великих человека. Один открыл относительность мира, другой - его неисчерпаемость. (Но мы-то знаем, что ОБА утаили своих соавторов, от жулики [img src=/gif/smk/sm15.gif] )

Degen1103: Эуг Белл пишет: К сожалению, портрета Музы в данном случае я так и не нашел. Да ладно, гугл сразу находит: Вспоминается замечательный фильм "Игры разума". На реальных фактах?

Degen1103: Аннотация к свеженькому переводу позднего Воннегута: Синяя Борода - один из самых причудливых и загадочных романов Курта Воннегута, в котором он обыгрывает не только мифологию искусства XX века, но и архетипы военной прозы и мотивы древнегреческой мифологии. Автобиография вымышленного художника Рабо Карабекяна, чья живописная карьера погибла однажды из-за некачественной краски, и таинственной Цирцеи Берман, пытающейся изменить не только его жизнь, но и взгляды на искусство и свое в нем место, служит лишь обрамлением для притчи, по-новому трактующей известный сюжет Творца, его Музы и поисков Вдохновения... Почитаем, почитаем

Эуг Белл: Фотография Доры Маар, приведенная Дегеном, сделана выдающимся художником, великим фотографом ХХ века Ман Рэем. И вот так случилось, что в результате я его для себя и открыл. Он родился в 1890 г., а умер в 1976, причем въехал в стену ночью, возвращаясь из ресторана, видимо, в состоянии большой поддатости. Ему было, следовательно, 86 лет. Настоящее его имя Эммануэль Радницкий. Хотя родился он в Америке, но потом семья переехала в Париж, и Ман Рэй, увлекавшийся живописью, фотографией и кинематографом, со временем стал плоть от плоти парижской богемы. Он был сюрреалистом, даже дадаистом. Жизнь его была длинная, и на самом деле муз у него было много (а я чуть ниже расскажу только об одной. Во время Второй Мировой Ман Рэй эмигрировал (будучи, к тому же, евреем) в Америку, оставив дом и все свои произведения искусства (которые, к счастью, сохранились). Но в Америке он уже фотографировал меньше, считая живопись более приоритетной. Когда он умер, выяснилось, что он был великим фотографом и художником, и его включают в число 25 крупнейших художников ХХ века. Так что неплохо бы знать. ======= А вот что я обнаружил. Несмотря на то, что он был правоверным сюрреалистом до конца своих дней, тем не менее, некоторые его произведения весьма близки по духу к "Туманности Андромеды". Они очень как бы такие светлые, пропитаны надеждой и космизмом. Впрочем, смотите сами.

Эуг Белл: Все-таки я даже удивился: почему Ман Рэй никак не был представлен в литературе по искусству во времена СССР? Почему так получилось, что он оказался совершенно неизвестен советскому читателю? Вероятно, из-за большого количества обнаженной натуры, которая в СССР считалась проявлением мелкобуржуазного разложения морали. Ну как издавать что-то про Ман Рэя, не печатсая его большинство его работ? Примерно то же самое произошло и с выдающейся русской художницей Зинаидой Серебряковой (о которой написал ИАЕ в "Лезвии бритвы"). Слишком много писала Серебрякова обнаженных женщин. Вот и все. Этого было достаточно! При том, что и Ман Рэя, и Серебрякову кто бы мог обвинить в "порнографии" - художники с самого возникновения искусства пишуи и лепят обнаженные тела. И совсем не случайно, тот же Ман Рэй изобразил Афродиту, запутанную то ли в веревки, то ли в провода...

Эуг Белл: Ну а теперь о Музе Ман Рэя. (Одной из...). Это Мэрит Оппенгейм. Обладая необычной, я бы сказал, поразительной внешностью, Мэрит стала моделью и другом Ман Рэя. Возможно, их связывало большое чувство. Приводят также очень человечную фотографию Мэрит. Сделать такой кадр мог только человек, я уверен в этом, глубоко чувствующий и любящий. Легко понять также, что такая девушка, кумир парижских художественных кругов, не могла оставаться только моделью, но вдохновляла всех, с кем сталкивала ее судьба на новые художественные подвиги.

Степпи: Эуг Белл пишет: Ман Рэй изобразил Афродиту, запутанную то ли в веревки, то ли в провода... На фото видно, что он только обмотал тело шнурками, но не потрудился сплести их в удобную и устойчивую сетку. Такая несплетённая в сетку обмотка механически неустойчива (витки при произвольных движениях будут спадать, особенно с выпуклостей, а также стеснять движения) и непрактична, на неё нельзя путёво и удобно крепить носимую оснастку, а также жёсткие или упругие элементы экзоскелетных костюмов. Его изделие также не снабжено предохранительными разъемами на случай нежелательных зацеплений за внешние предметы. По моему мнению это его изделие просто зоурядное и продукт редукции чужих достижений.

Degen1103: Degen1103 пишет: Почитаем, почитаем Совершенно потрясающий роман. Думайте, что хотите, но "Колыбель" придётся отодвинуть из топа-3. А Мэн Рэй - да, фотограф не менее известный, чем, скажем, Родченко. Серебрякова же была эмигранткой, причём взглядов придерживалась антисоветских, поэтому её у нас почти и не знали. Дело только в этом, а не в обнажённой натуре. На рутрекере лежит замечательный фильм Серебряковы. Французские этюды - исключительно рекомендую!

Эуг Белл: К сожалению, фильм из-за низкой проходимости кишки моего интернета не ставится, НО я не думаю, что это было единственной причиной. В те времена обнаженная натура считалась порнографией - это факт. В СССР секса не было. Это факт. :). Все ведь знали, что перед нами выдающаяся русская художница. Ее картины - как писал тот же ИАЕ - были в запасниках Русского музея. Но разве их выставляли? Вы когда-нибудь видели выставку Зинаиды Серебряковой в те времена? Одна или две картины висели, в том числе - в Третьяковке. И что? Никакого значения, что были какие-то высказывания и т.п. Ну НЕЛЬЗЯ было выставить несколько ее картин... А поскольку она все-таки Муза русской живописи ХХ столетия, я выставлю. Лично мне трудно представить такую картину на выставке в семидесятые годы. Я тогда ходил по разным выставкам, но все же такая картина была запредельна по уровню нравов той эпохи.

Degen1103: Ну прям Энгр :) Да нет, красота тела даже в самые глухие годы находила выражение, такскть, под личиной соцреализма, а уж в 70-е и подавно. Конечно, идеологический пресс давил, и самоцензура губила таланты, но обнажённая натура выставлялась, в том числе и популярные банные сюжеты припоминаю :) Звезду же нашу светлую Серебрякову, уверен, не выставляли чисто по политическим мотивам.

Эуг Белл: Как же, как же. Помницца в журнале "Юность" напечатали репродукцию с тремя загорающими девушками (вот бы достать - уже ведь трудно припомнить, но весьма и весьма невинный сюжет). И что тут началось!!! Боже мой!!! Такие дискуссии! Такие письма! Бесстыдство! Мелкобуржуазность! Упадок нравов! И прочее в том же духе... Жанр "ню" в фотографии (но не "рекламные" полуобнаженные, как правило, дивы и не порнография) я считаю очень важным жанром. В 70-е годы таких фотографий не печатали. С конца 60-х выходил прекрасный чехословатский журнал "Фоторафия-ревю", но он был малодоступен, как и журнал "Америка". Обо всем этом есть замечательная книжка И.С.Кона "Сексуальная культура в России: клубничка на березке". В общем, характерная для тоталитарных структур СЕКСОФОБИЯ, есть такой научный термин. И, между прочим, заслугой ИАЕ было, что он одним из первых поднял эту запретную тему. ============================================= Но я в оффтопе. Пытаясь поправить дело, скажу, что, казалось бы, можно приводить много разного "материала": ведь у каждого творца-мужчины была жена или возлюбленная. В некотором смысле это приобретает уже неправильный, имхо, характер: мы опять начинаем говорить о женщине как ВСЕГО ЛИШЬ Музе для истинного Творца - мужчины. Вообще-то это стандарт. Таких книг сейчас вышло оченьмного... Вот передо мной - местная книга "Крым в любви". Тут и Пушкин, и Волошин... Какой смысл все это пересказывать. Конечно, интересно, кто была Муза Пушкина ("Являться Муза стала мне"). Но будет ли это актом УВАЖЕНИЯ к Женщине?



полная версия страницы