Форум » АКАДЕМИЯ ГОРЯ И РАДОСТИ » Этика как критерий истины » Ответить

Этика как критерий истины

Эуг Белл: Сюда я для удобства переношу некоторые высказывания из обсуждений в теме "Книга о Ефремове".

Ответов - 24, стр: 1 2 All

Cat: Здравствуйте. С этими мыслями тесно связаны идеи приоритета этического начала в науке, в познании. Некоторые направления науки, согласно Ефремову, в том числе изучение механизмов боли, должны быть «закрыты» по решению ученых всего мира. С тех пор с переменных успехом на некоторые области науки пытались наложить табу (например, проблема клонирования). Возникла целая отрасль – биоэтика. В некотором отношении Ефремова можно рассматривать как пионера биоэтики. Я думаю, пионерами биоэтики можно считать не Ефремова, а, скажем, видных христиан (в более широком смысле тех людей, которые верят, что существуют области, в которые вторгаться науке безнравственно - см. Ваш пример про клонирование). Другой пример, первым приходящий в голову - запрет на изучение человеческого тела в средние века по каким-то соображениям, выводимым их христианских догм. А античная наука разве не была густо разбавлена этикой вкупе с эстетикой? В общем, кажется Ефремов был далеко не первым, кто пытался скрестить науку с этикой (если он действительно это делал). С этой точки зрения, правда это научная истина + заключающееся в ней добро. Имеет право на существование только правда, та же истина, что несет зло, должна быть, согласно Ефремову, отвергнута. Правда – это не только знание, но и действие, путь, приводящий к тем или иным результатам, увеличивающий или уменьшающий добро и зло, горе и радость людей. Неужели Ефремов был так категоричен - истина, несущая зло, должна быть отвергнута? И потом, как это можно отвергнуть истину, пусть даже и злую. Все равно, что плевать против ветра. Эта мечта о мере для создания подлинной правды человечества осуществилась после изобретения электронных счетных машин. Пришла возможность оценки горя и радости для гармонии чувства и долга. У нас есть огромная организация, занимающаяся этим: Академия Горя и Радости». Кажется, это труднейший вопрос. Может ли всего-то лишь появление каких-то бысто считающих железяк решить проблему оценки горя и радости для гармонии чувств и долга? Не говоря уже о том, чтобы помочь созданию "подлинной правды". По моему, у Ефремова никак не решается вопрос о том, существует ли вообще принципиальная возможность производить подобные оценки. Эта возможность принимается им за постулат?

Cat: А Вы могли бы прояснить эти вещи: когда именно, скажем, католики вновь подняли на щит вопросы этики науки и возник термин "биоэтика"? Я знаю о конференциях на эту тему где-то в восьмидесятых уже... О том, как влияли католики на развитие биоэтики, мне неизвестно, хотя по ссылкам в интернете можно понять, что они принимали в этом самое активное участие, что неудивительно. На сайте bioethics.ru говорится, что термин предложен в 1970. Там же история биоэтики возводится аж к Гиппократу, что выглядит достаточно логично. Детали становления и принципы биоэтики приводятся там же и на других сайтах. В частности, на странице истории биоэтики приводятся некоторые сведения о формировании этики в медицине в России до 1917 г. и после революции. Так что, наверное, Ефремова пионером биоэтики назвать трудно. Желательно такие исследования закрывать. Тут та же проблематика, что и в биоэтике. Под словом "отвергнута" должно пониматься именно закрытие исследований. Это Ваше личное мнение или так, возможно, считал Ефремов? Тут ведь как? Биоэтика, по-видимому, подразумевает плотное взаимодействие с конкретным субъектом (пациентом) и максимально возможный учет его прав. Это не совсем то, когда исследования требуют закрыть из соображений абстрактной нравственности, типа возможное открытие принесет зло. Например, проблема эвтаназии или там медицинские эксперименты с участием человека, по идее, входят в биоэтику, поскольку непосредственно затрагивают жизенные интересы конкретных людей. Возможно, такие исследования в чем-то действительно необходимо придерживать/запрещать. С другой стороны, какое отношение к конкретному субъекту имеет клонирование или, скажем, разработка новейших технологий для производства энергии, кроме того, что они вроде бы имеют потенциальную возможность нанести вред человечеству. Имеет ли смысл закрывать такие исследования? Ефремов говорил о недопустимости исследований феномена боли. А это к чему? Можете привести ссылку на эти слова и/или контекст? Не улавливаю логику Ефремова.

Cat: Эуг Белл пишет: "Лезвие бритвы", глава 2-я. Действительно, есть такое место. Есть два замечания. Есть вещи, которыми нельзя заниматься, пока не будет лучше устроено общество на всей нашей планете, - подтвердил Гирин, - и ученым следует думать об этом. То есть, возможно, Ефремов, думал закрывать какие-то направления в науке не навсегда, а лишь до тех пор, пока общество не дойдет до нужной кондиции. Вроде бы эта мысль не нова. Я думаю, ее высказывали и до Ефремова. Второе. Эуг Белл пишет: Цель науки - увеличивать Радость и уменьшать Горе. Согласно современным западным философиям позитивистского толка цель науки - возможно более точное описание явлений в рамках какой-либо формальной системы и, опционально, осуществление на этой основе каких-либо прогнозов. С точки зрения этих философий навязывать науке несвойственные ей задачи - делание моральных оценок - по крайней мере несовременно. Что ж, можно догадаться, откуда у таких взглядов Ефремова растут ноги. Известно, что в советское время какое-либо конструктивное изучение западных взглядов на цели и задачи науки было невозможно. Вместо этого в качестве трамлина писатель выбрал философии восточные. Неудивительно поэтому, что Ефремов стал оценивать роль науки в жизни общества в метафизическом ключе. Эуг Белл пишет: Неконтролируемое развитие науки может привести к огромным человеческим страданиям. Уважаемый Эуг Белл, не кажется ли Вам, что это высказывание следует отнести к классу риторических?

Эуг Белл: Cat пишет: цитата: Я думаю, пионерами биоэтики можно считать не Ефремова, а, скажем, видных христиан (в более широком смысле тех людей, которые верят, что существуют области, в которые вторгаться науке безнравственно - см. Ваш пример про клонирование). Другой пример, первым приходящий в голову - запрет на изучение человеческого тела в средние века по каким-то соображениям, выводимым их христианских догм. А античная наука разве не была густо разбавлена этикой вкупе с эстетикой? В общем, кажется Ефремов был далеко не первым, кто пытался скрестить науку с этикой (если он действительно это делал). Тут речь шла о биоэтике. Конечно, эту проблематику подняли христиане. Но, мне кажется, и у них это началось в конце XX века. То есть - после длительного перерыва. (Новое - вообще, говорят, хорошо забытое старое; с этой точки зрения - кто пионер?) А Вы могли бы прояснить эти вещи: когда именно, скажем, католики вновь подняли на щит вопросы этики науки и возник термин "биоэтика"? Я знаю о конференциях на эту тему где-то в восьмидесятых уже... Cat пишет: цитата: Неужели Ефремов был так категоричен - истина, несущая зло, должна быть отвергнута? Желательно такие исследования закрывать. Тут та же проблематика, что и в биоэтике. Под словом "отвергнута" должно пониматься именно закрытие исследований. Ефремов говорил о недопустимости исследований феномена боли. Понятно, что это не было поставлено на повестку дня даже в дискуссионном порядке. Так что вы отчасти правы. Но это не значит, что бороться за это не нужно.

Эуг Белл: К сожалению, наблюдаются глюки с опцией переноса. Вот последнее высказывание Cat, которое не было перенесено. Приношу извинение, но дальше переносить нельзя. Прошу продолжать дискуссию об этом аспекте творчества Ефремова именно здесь. Эуг Белл пишет: цитата: "Лезвие бритвы", глава 2-я. Действительно, есть такое место. Есть два замечания. цитата: Есть вещи, которыми нельзя заниматься, пока не будет лучше устроено общество на всей нашей планете, - подтвердил Гирин, - и ученым следует думать об этом. То есть, возможно, Ефремов, думал закрывать какие-то направления в науке не навсегда, а лишь до тех пор, пока общество не дойдет до нужной кондиции. Вроде бы эта мысль не нова. Я думаю, ее высказывали и до Ефремова. Второе. Эуг Белл пишет: цитата: Цель науки - увеличивать Радость и уменьшать Горе. Согласно современным западным философиям позитивистского толка цель науки - возможно более точное описание явлений в рамках какой-либо формальной системы и, опционально, осуществление на этой основе каких-либо прогнозов. С точки зрения этих философий навязывать науке несвойственные ей задачи - делание моральных оценок - по крайней мере несовременно. Что ж, можно догадаться, откуда у таких взглядов Ефремова растут ноги. Известно, что в советское время какое-либо конструктивное изучение западных взглядов на цели и задачи науки было невозможно. Вместо этого в качестве трамлина писатель выбрал философии восточные. Неудивительно поэтому, что Ефремов стал оценивать роль науки в жизни общества в метафизическом ключе. Эуг Белл пишет: цитата: Неконтролируемое развитие науки может привести к огромным человеческим страданиям. Уважаемый Эуг Белл, не кажется ли Вам, что это высказывание следует отнести к классу риторических?

Эуг Белл: Я предлагаю также рассмотреть еще понятие "оптимистической гипотезы", которое можно найти в трудах Антона Макаренко. Через конечное количество точек можно провести бесконечное количество линий. Реальность, данная нам в конечном числе ощущений, может быть объяснена бесконечным числом способов. Кроме того, эта самая реальность, после того, как мы ее "объяснили", то есть выбрали одно из этих объяснений, начинает взаимодействовать с теорией. Например. Возьмем футурологию. Будуще зависит от прогноза. Ну, например, прогноз может носить предупреждающий характер. Тогда вероятность, что он сбудется он же сам и уменьшает. Хороший прогноз самим своим существованием увеличивает свою истинность, плохой - уменьшает. Не следует ли отсюда, что (если мы хотим быть ближе к истине), следует выбирать "оптимистический" прогноз? Беркли и Юм находятся в тисках "объектно-субъектной" парадигмы, как бы они это ни хотели отрицать. Достаточно спросить у Маха, например: "Кто составляет его комплексы ощущений?" Мах (Беркли и Юм - тоже) НЕЯВНО предполагают существование Мыслящего Теоретика. Это как бы какой-то маленький человечек, который сидит в им же искусственно сконструированной из "элементов" голове. На самом деле, необходимо выйти за пределы субъект-объектной парадигмы. А сделать это нельзя, если ты не осознаешь, что работешь внутри нее. Поэтому Мах и Беркли - застыли в грубо-"механистическом", примитивно-теоретико-множественном мире, не зная даже, что существуют найденные в 20-м веке парадоксы теории множеств и многое другое. Не зная, что возможны такие вещи как квантовая механика, теорема Геделя и т.п., разрушающие само основание субъект-объектной парадигмы. (Для справедливости скажу, что Ленин ТОЖЕ сидел в той же "дыре"). Вот почему Ефремовская попытка включить этику в понятие истины - это вовсе не возврат к Средневековью, а своего рода "квантовая механика" в эпистемологии. И он далеко оставил позади себя "безумное фортепиано" Беркли, Юма и Маха. Солипсист должен сидеть тихо и мычать как корова, потому что ему говорить некому, у него нет языка, на котором разговаривают люди (потому что каждое слово существует только МЕЖДУ людьми, а он не признает существование Другого человека) и нет категориального аппарата мышления, которое создал НЕ ОН, а он с этим согласиться не может. "Я мыслю, следовательно ты существуешь". Если существует Другой, существует общество, к которому я иду со своими мыслями, я нарушу элементарную этику, приняв точку зрения солипсиста: т.к. утверждение, что тебя, моего противника на самом деле не существует - оскорбительно и унизительно. Хотите ли Вы, Cat, нас всех, здесь присутствующих унизить (обнулить?). Я думаю - нет. Кроме того, это запрещено правилами форума. Я все-таки надеюсь, что Вы признаете, что я существую (и тогда вместе со мной существует "внешний мир"). Тогда как ефремовское видение здесь как раз очень логично: из двух альтернатив (существует мой противник или не существует) его (и Макаренко) позиция требует выбрать именно СУЩЕСТВОВАНИЕ. Это есть "оптимистическая гипотеза". И если Вы выходите из тени неосмысленных предпосылок своего собственного мышления, то тогда давайте признаем, что субъект познания - человек. Что он - животное, физическое тело. Чито он - ЧАСТЬ МИРА, часть общества, в частности. А так как все части мира взаимодействуют в обе стороны, то и результаты нашего мышления так или иначе ПРЕОБРАЗУЮТ мир. То есть объект. Субъект взаимодействует с объектом не так, что изолированный субъект "отражает" независимый объект (как думал Ленин), а сама теория, само мышление есть факт в мире. И этот факт, этот объект воздействует на мир. Поэтому от того, каким будет отражение, ЗАВИСИТ и многое в том, как устроен "отражаемый" объект. А если мы влияем на устройство мира, не стоит ли нам подумать о том. ДОБРЫЕ ли наши теории или ЗЛЫЕ? Я хочу сказать, что сферу, где объект был независим от субъекта, наука исчерпала уже к концу 19 века. Возникает НЕКЛАССИЧЕСКАЯ НАУКА. И должна быть неклассическая эпистемология. Она, как я считаю, должна выстраиваться не на плечах Маха или Беркли, а на эпистемологии Канта, которая была наиболее рефлексированной философией в 19 веке. Мне кажется, что большое продвижение в этом ключе содержится в работах Мераба Мамардашвили, кот. был в некотором смысле моим учителем (хотя он-то этого не знал, я просто посещал его лекции).

Cat: Эуг Белл пишет: Поэтому Мах и Беркли - застыли в грубо-"механистическом", примитивно-теоретико-множественном мире, не зная даже, что существуют найденные в 20-м веке парадоксы теории множеств и многое другое. Не зная, что возможны такие вещи как квантовая механика, теорема Геделя и т.п., разрушающие само основание субъект-объектной парадигмы А как насчет Бертрана Раселла? Уж он-то разбирался в парадоксах теории множеств, более того, он их сам и создавал. И он очень даже ориентировался на достижения квантовой механики и математики. При этом он был последователем Юма, хотя и не столь скептичным. И он ушел от привычных представлений. Вот как, например, он определял сознание и материю: Мир состоит не из вещей, а из событий, которые существуют в течение длительного времени и обладают меняющимися свойствами. События можно классифицировать согласно их причинно-следственным взаимосвязям. Если причинно-следственные взаимосвязи одного рода, то соответствующая группа событий может быть названа физическим объектом, а если они другого рода, то соответствующая группа событий может быть названа сознанием. Любое событие, проистекающее в голове человека, будет принадлежать к группам обоих видов; рассмотренное как принадлежащее к группе одного вида, оно будет элементом его мозга, а рассмотренное как принадлежащее к группе другого вида - элементом его сознания. Таким образом, и сознание и материя являются просто удобными способами организации событий. (Из работы "Что такое душа") Как видите, для него 'основной вопрос философии' сводится лишь к вопросу об удобстве. Эуг Белл пишет: Вот почему Ефремовская попытка включить этику в понятие истины - это вовсе не возврат к Средневековью, а своего рода "квантовая механика" в эпистемологии. И он далеко оставил позади себя "безумное фортепиано" Беркли, Юма и Маха. \ "Безумное фортепиано" - это, конечно, выразительно, но включение этики в понятие истины - это именно возврат к Средневековью. Эуг Белл пишет: Солипсист должен сидеть тихо и мычать как корова, потому что ему говорить некому, у него нет языка, на котором разговаривают люди (потому что каждое слово существует только МЕЖДУ людьми, а он не признает существование Другого человека) и нет категориального аппарата мышления, которое создал НЕ ОН, а он с этим согласиться не может. Солипсист ничего не должен. Ниоткуда не следует, что для вербальных коммуникаций необходимо присутствие другого человека. Или, находясь внутри "Матрицы", Нео мычал как корова??? Эуг Белл пишет: Я все-таки надеюсь, что Вы признаете, что я существую (и тогда вместе со мной существует "внешний мир"). Не признаю, а допускаю. Мне так удобно, но у меня нет ни единого доказательства Вашего с миром существования. Эуг Белл пишет: А если мы влияем на устройство мира, не стоит ли нам подумать о том. ДОБРЫЕ ли наши теории или ЗЛЫЕ? Теории сами по себе не бывают ни добрыми ни злыми. Все зависит от того, с какой колокольни на них смотреть. И мир действительно, по-видимому, может меняться. Только происходит ли это благодаря нашему мышлению или по каким-то другим причинам нам не узнать. Эуг Белл пишет: Возникает НЕКЛАССИЧЕСКАЯ НАУКА. И должна быть неклассическая эпистемология. Она, как я считаю, должна выстраиваться не на плечах Маха или Беркли, а на эпистемологии Канта, которая была наиболее рефлексированной философией в 19 веке. Тем не менее, современная неклассическая наука базируется на достижениях именно позитивистов, а Кант с его эпистемологией стоит и нервно курит где-то в сторонке. Немецкие философы, от Канта до Гегеля, не восприняли аргументов Юма...Фактически эти философы, по крайней мере Кант и Гегель, представляют собой доюмовский тип рационализма, и их можно опровергнуть аргументами Юма. (Б.Рассел, "История западной философии")

Эуг Белл: 1. Расел высказывался по-разному, и оЧЧень проблематично отнесение его к позитивистам. 2. Сначала я аргументировал против солипсизма как такогового. Теперь Вы приводите то, что можно было бы назвать "мягкий солипсизм", где не утверждается в точном смысле, что партнера не существует, но говорится, что он то ли существует, то ли нет. То есть, что речь о модальностях. Здесь было бы интересно знать ответ на вопрос: а существует ли в модальной логике аналог парадокса длеца, или вызывает ли неустранимое противоречие высказывание "Возможно, я говорю ложь"? ...Рассмотрим также высказывание "Этого высказывания не существует".

Эуг Белл: Я надеюсь, Вы признаете, что каждое высказывание неявно содержит в себе априорное синтетическое утверждение о своем существовании. А так как любое высказывание высказано, то есть отделилось от субъекта, то существует "сфера несубъективного"... ------ "Мягкие" высказывания типа: "Может быть я существую, а может быть и нет" или "Может быть я высказался, а может и не высказался" и т.д. - суть философский квиетизм. Если человек говорит: "Я то ли высказался, то ли нет", то я предпочту подождать, когда он, наконец, пережует. А Вы? Я понимаю, что найдутся, возможно, любители вести "полудискуссии", но не я...

Эуг Белл: Чтобы вести дискуссию, нужно надеть некие маски и принять некие роли. Принять всерьез, а не как роли. Чтобы вести дискусиию, среди набора априорно-синтетических "присоединенных" к высказываниям утверждений должны быть "я существую" и "ты существуешь" и "то, о чем мы говорим, находится вне нас". Иначе нет смысла даже начинать разговор, тем более продолжать. Как видите, Cat, я уже повторяюсь... Влияние Канта увеличивается. Механистический подход Маха давно себя исчерпал. В действительности, Эйнштейн ничего не писал о критерии "удобства". Речь шла о компактности, точнее - об интеллигибельности (постижимости) и о КРАСОТЕ теории. Неклассическая наука включает также и критерий доброты. Постепенно. Например, та же биоэтика. Должна быть еще и когнитивная экономика... Возникнет неизбежный возврат на прежний виток спирали, но на нововом уровне... Тут Вы отметили, имхо, верно.

Cat: Эуг Белл пишет: Расел высказывался по-разному, и оЧЧень проблематично отнесение его к позитивистам. Рассел был достаточно последовательным и придерживался позитивистских взглядов. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать какие-нибудь его эссе. Эуг Белл пишет: Я надеюсь, Вы признаете, что каждое высказывание неявно содержит в себе априорное синтетическое утверждение о своем существовании. Не признаю. Как это высказывание может быть одновременно синтетическим и априорным? Синтетические высказывания берутся из опыта а, значит, являются апостериорными. А если Кант умудрился соединить априорное с синтетическим, то это его проблемы. Существование является не априорно синтетическим, как Вы пишете, а просто-таки напросто, аналитическим, то есть содержится в субъекте. Эуг Белл пишет: Чтобы вести дискусиию, среди набора априорно-синтетических "присоединенных" к высказываниям утверждений должны быть "я существую" и "ты существуешь" и "то, о чем мы говорим, находится вне нас". Не обязательно. Поскольку существование, по-видимому, является аналитическим понятием, то отпадает нужда в высказываниях типа "я существую". Ведь тогда "существование" становится частью субъекта и данное высказывание тогда становится бессмысленным, как имя собственное. Эуг Белл пишет: В действительности, Эйнштейн ничего не писал о критерии "удобства". Речь шла о компактности, точнее - об интеллигибельности (постижимости) и о КРАСОТЕ теории. А при чем тут Эйнштейн. Он действительно, по-видимому, верил в красоту, присущую миру, но Рассел-то в это абсолютно точно не верил! Эуг Белл пишет: Механистический подход Маха давно себя исчерпал. Если бы он, как Вы выразились, себя исчерпал, то не было бы трудов Рассела, Вингенштейна, Поппера, Лакатоса, Куна, Фейерабенда... Между прочим, в западных странах придерживаются в основном как раз-таки позитивизма в различных формах. А Кант и прочие метафизики почему-то популярны в слаборазвитых странах, такой, как наша. Эуг Белл пишет: Возникнет неизбежный возврат на прежний виток спирали, но на нововом уровне... В спиралевидное развитие верят метафизики. Скептик не может позволить себе такой роскоши. Поэтому влияние этики на науку, прослеживающееся в древние времена и в Средневековье, больше не должно повториться.

Эуг Белл: Ваше мнение понятно. Вы считаете себя призраком. И всех других - тоже. Мир Вы считаете призрком. Ваши высказывания призрачны. Эта дискуссия не существует, она - только комплекс ощущений, и то неизвестно чей... Так как Вы "доказываете", что существования "не существует", то и истины - тоже не существует, так как она говорит, очевидно, о существующем. Отсюда ваше мнение не есть истина (если даже согласиться, что оно МОЖЕТ БЫТЬ существует... ;-) )

Эуг Белл: По поводу этики как критерия истины. Нашел сегодня в буклете Сахаровского музея формулу, написанную рукой, видимо, А.Д.: "Любовь - корень истины". Корень написан как математический символ, вместо "-" стоит знак "=".

Cat: Эуг Белл пишет: По поводу этики как критерия истины. Нашел сегодня в буклете Сахаровского музея формулу, написанную рукой, видимо, А.Д.: "Любовь - корень истины". Корень написан как математический символ, вместо "-" стоит знак "=". А вот, как определял место для любви Б.Рассел: "На мой взгляд, благая жизнь – это жизнь, вдохновляемая любовью и направляемая знанием... В средние века, когда в стране появлялась чума, священнослужители советовали собираться в церквах и молиться об избавлении. В результате инфекция распространялась среди молящихся с чрезвычайной быстротой. Это – пример любви без знания. Последняя война дает пример знания без любви. В том и другом случае результатом была гибель многих людей." Смысл этого высказывания можно свести к тому, что, по Расселу, любовь (читай, этика) не является источником знаний, а, значит, истины. Любовь - противоречивое чувство, оно не может давать согласованную информацию.

Эуг Белл: Даже в высшей степени согласованная информация может представлять собой яд, который способен уничтожать целые цивилизации. Информация должна быть не просто самосогласованной, не просто компактной и даже не только гармоничной, но и ДОБРОЙ, несущей благо. Имхо. Кроме того, Расел призывает соединить "истину" и "любовь"... И потом - эти слова суть только этикетки, которым тоже молиться, имхо, не следует. "Истина-любовь-красота" это нечто единое, пожалуй, то, что Козлович называет Аристон (или Мера).

Эуг Белл: Перенос из темы "Взвешивание последствий" Андрей Козлович четко сформулировал, как относиться к "вечным этическим заветам" (не кради, не убий, не пожелай жены ближнего своего, не лги, почитай родителей и т.д. (хотя что именно и т.д. - предлагаю продолжить список "заветов"). ИХ НЕ НАДО РАСШАТЫВАТЬ, НО НЕ НАДО И ЦЕМЕНТИРОВАТЬ. То есть следует выбирать некую "срединную линию". Наше поведение спонтанно. И как часто мы вообще НИЧЕГО НЕ ВЫБИРАЕМ, а делаем то, что захочется, что в голову взбредет... Я хочу сказать, что ПОСТОЯННОЕ ВЗВЕШИВАНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ - это и есть то самое качество, которое ИАЕ сравнивал с поведением "осторожного слона"... Если это войдет в привычку, если это будет воспитываться с детства, вот тут-то и потребуется нам знание реальной практической психологии, умение и привычка изучать окружающих... При планировании последствий мышление может генерировать и сравнивать различные сценарии, и человек получает огромное могущество, устраивая судьбы других. И он может использовать это могущество не по назначению - вот и обратная сторона медали...

Эуг Белл: Тем не менее я думаю, что нужно воспитывать в себе это постоянное продумывание отдаленных и близких последствий поступков, решений...

Андрей Козлович: Я думаю точно так же. Этим ноосферное мировззрение и отличается от традиционных.

Гриф Рифт: Чтобы выйти из инферно нужна прежде всего Мера а не Вера- иначе из коммунизма получится низшие формы фашизма

Эуг Белл: Да. Именно так! (В этих терминах; т.е. понимая под "коммунизмом" Ноосферу).



полная версия страницы