Форум » АКАДЕМИЯ ГОРЯ И РАДОСТИ » ТЕОРИЯ НЕНАСИЛИЯ » Ответить

ТЕОРИЯ НЕНАСИЛИЯ

Эуг Белл: Вдохновили стихи Жени Аржанова, которые с этих пор буду считать своим гимном. В этой теме буду собирать материалы по ТЕОРИИ НЕНАСИЛЬСТВЕННЫХ АКЦИЙ. Проснись, вождями недобитый – Мир государственных рабов, Включай свой разум непропитый И к трезвой жизни будь готов! Весь век подмены* мы разроем** До основания, а затем – Без лжи и казней мир построим, В нем хватит места нам и всем! припев (2 раза) Это наш, покаянный, Ненасильственный бой; Толстому и Ганди – Внимает род людской! Мы все, буржуи и поэты, Важны для мира пост-труда. Лишь так спасём себя с планетой, А через силу – никогда! И если новые вождишки, Вновь позовут наивных в бой: Ответом будет не насилие, А наши жертвы и любовь!

Ответов - 266, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Эуг Белл: Вот сведения о Парижской коммуне, кот. были доступны В.И.Ленину. Он понимал, ЧЕМ может закончиться восстание большевиков в случае поражения. Он был значительно ближе к Парижской коммуне, чем мы. Когда она произошла, Ленину исполнился год. Зная о расстреле коммунаров на кладбище Пер-Лашез в Париже (там он тоже бывал!), Ленин отрицал демократию в процессе перехода от капитализма к социализму. Так возникла его концепция о жесточайшей террористической власти пролетариата в процессе развития революции ("диктатура пролетариата"). А Сталин был наследником Ленина. У него все это дошло до паранойи (каковой диагноз ему поставил великий русский психиатр Бехтерев). Андрей! Не преуменьшайте ЛИЧНОСТНЫЙ ФАКТОР, психологию вождей. В России это очень важный фактор. --- Жестокость победителей не знала границ. За коммунарами охотились с собаками, как за зверями, их искали с факелами в парижских катакомбах. Расстреливали всех, у кого находили следы пороха на руках или след ружейного ремня на плече. Убивали людей с польскими и итальянскими фамилиями (среди коммунаров было много поляков и итальянцев). Расстреливали детей, женщин, стариков. В госпиталях перебили раненых коммунаров и врачей, пытавшихся их спасти. В спешке в могилы вместе с трупами сбрасывали еще живых. Днем и ночью работали военные суды. Смертные приговоры следовали один за другим. Битком набитые суда отходили от берегов Франции. В темных вонючих трюмах бойцов Коммуны отправляли в ссылку в далекие заокеанские колонии, где многих из них ждала смерть от малярии и тропической лихорадки. Париж лишился около 100 тыс. своих лучших сынов, расстрелянных, сосланных, бежавших. Расстрел коммунаров на кладбище Пер-Лашез

Эуг Белл: На этом примере мы видим, что насилие практически всегда образует положительный контур обратной связи. Оно имеет тенденцию самоусиливаться. Вот почему применение насилия должно предваряться тщательным взвешиванием возможных последствий, среди которых могут быть совершенно непредсказуемые. Кто, например, мог предсказать, как аукнется расстрел на кладбище Пер-Лашез в далекой огромной северной стране?

Андрей Козлович: Я продолжаю прорабатывать вопрос феномена массовых репрессий при Сталине. Что, пока, могу сказать. Заметил много общего между феноменом репрессий в СССР и феноменом "Культурной революции" в КНР. Начал "копать". Очень многое стало куда понятнее. Пока, могу утверждать одно - массовые репрессии в СССР и "Культурная революция" в КНР СОВЕРШЕННО ИДЕНТИЧНЫ.

Андрей Козлович: Ключ к пониманию феноменов "Культурной революции", массовых репрессий Сталина и аналогичной работы проведённой Алиевым в Азербайджане, при Брежневе, точнее к пониманию того, почему эти мероприятия снискали действительно всенародную любовь к этим трём руководителям, без кавычек, очень прост. Равно становится понятным, насколько же мы ещё на Тормансе, не смотря на все "перестройки, главности и демократизации", насколько мы ещё наивны, и насколько легко номеклатуре нас обмануть, даже если правда лежит на поверхности, что она и продолжает делать. Почему я начал с "Культурной революции". Дело в том, что мы в своё время поверили и продолжаем верить, что Мао в ходе "Культурной революции" призвал уничтожать интеллигенцию, возложив на неё отвественность за провал марксистских реформ, равно как мы поверили и продолжаем верить что хунвэйбины - красногвардейцы, кстати, в переводе на русский язык, основу которых, особенно на первых порах, составили студенты ВУЗов, физически уничтожали интеллигенцию. Так вот - это полная чушь! Никогда Мао не призывал уничтожать интеллегенцию, равно как и хунвейбины её никогда не уничтожали. Легенда эта родилась потому, что студенческая молодёжь, вступившая в Красную гвардию - огранизацию хунвэйбинов, на первых порах "разобралась" со своим профессорско-преподавательским составом, с теми преподавателями которых они считали сволочами. Это и породило истерию в советских СМИ. Вообще, поняв суть происходившего в те годы, я поражаюсь как можно было в это поверить. Представьте себе, что Путин сейчас бы объявил, что в провале реформ виновата интеллигенция, и привал бы "мочить в сортире" врачей, учитилей, инженеров, учёных, художников, актёров и т.д. Чтобы все сказали? Правильно: "Перетрудился!" И оказался бы всенародноизбранный президент в дурдоме, не смотря на весь его рейтинг. А вот китайцы, значит, такие глупые. Они, значит, не поняли, что подобный призыв способен выдать только сумасшедший. А, самое главное, КАКИЕ ЖЕ МЫ УМНЫЕ, особенно по сравнению с китайцами. Всё же страшная вещь коллективный нарцисизм, и сдаётся мне всё же более страшная, чем нарцисизм индивидуальный, во всяком случае на данном этапе. Так вот, что понять суть трёх указанных феноменов нужно ответить на вопрос: Кого Мао, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, призвал "мочить" в ходе "Культурной революции"?!

Иван Ефремов: Трак Тор пишет: Иван Антонович! ... Вы-то что про ГУЛАГ скажете (пользуясь Вашим присутствием спрашиваю, а то зачастую тут вам слова сказать не дают) Я решил высказатья, Олег. Скажу так. В некие времена... ...Некоторые нации на Земле верили, что политические программы, будучи применены в экономике тоталитарной властью, могут изменить ход истории без предварительной подготовки психологии людей. Не умея улучшить судьбу народов, догматики очень сильно влияли на судьбы отдельных личностей. Стрела Аримана разила без промаха... (Первое издание ЧБ, с.291)

Иван Ефремов: Не понятно, как это цензура вообще пропустила. А все остальное следует уже из того, что главная и любимая моя героиня - Сима Металина - была дочерью "врага народа". И это в ЛБ написано не между строк.

Андрей Козлович: Не так всё просто с "врагами народа". Никто не спорит, что уничтожали в том числе и думающих людей, но НЕ ТОЛЬКО ДУМАЮЩИХ, о чём номеклатура молчит "как рыба об лёд" уже больше пятидесяти лет, и кормит нас сказочкой об уничтожении интеллигенции, что Сталиным, что Мао, а о деятельности Гейдара Алиева в Азербайджане вообще молчок. И причина понятна, для номеклатуры новый Сталин, Мао или Алиев страшнее всех Гитлеров, Лойол и Торквемад вместе взятых. Вспомните, как "змееносцы" ненавидят Чойо Чагаса, и задумайтесь почему? Ведь он калька именно со Сталина и Мао, да и Алиева, если разобраться.

arjan: Андрей Козлович пишет: И вообще победа в какой-то там войне "не стоит слезинки одного ребёнка". Андрей и тезка, по моему вам лучше остаться на своих полярных позициях - военного и штатского? Ведь они до сих пор представляют диалектическую пару... и пока лишь Фай Родис объединила в своем образе две эти самонедостаточные парадигмы

Эуг Белл: Андрей! Ответ будет длинным. Не уверен, что закончу его сегодня. Опишу сначала, что я понимаю под добром. Прежде всего: понятия "Радость" и "Горе" НЕЗАВИСИМЫ друг от друга, могут сочетаться, присутствовать вмсте. Это я называю "смесь". Именно "сместь" имеет энергию и взрывную силу. И если в смеси Горя больше, чем Радости - то это может быть страшным явлением. Целые страны, целые континенты могут быть "перевернуты" и превращены в горящее инферно. Что мы и видели на примере XX века. Добро, доброе действие уменьшает Горе или/и увеличивает Радость. По-отдельности, и то, и другое МОЖНО СУММИРОВАТЬ по отдельным людям и животным и по времени на обозримые промежутки в будущем. Значит КАК КИБЕРНЕТИК (а ведь большую часть жизни я работал именно в сфере кибернетики в ИПУ АН СССР) я могу сказать так: вот МОЯ МОДЕЛЬ ДОБРА И ЗЛА. Могут быть, разумеется, другие "модели", но все они в той или иной мере, скорее всего, окажутся либо эквивалентными приведенному, либо близкими. ЭТО ЕСТЬ АБСОЛЮТНОЕ ДОБРО И ЗЛО. Невозможно обойтись без "абсолютных" категорий. Никакого движения нельзя себе представить, если нет инвариантов. Вот ТАК определенное добро и зло есть ИНВАРИАНТ, на который нужно ориентироваться всегда, во всех случаях, без исключения. Не все, что абсолютизируется, превращается в свою противоположность. В нашем мире все-таки есть инварианты. Если сказать, что ВСЕ течет, то где же берега? А если нет берегов, то все стоит. Не абсолютизируйте относительность. Как раз при этом-то и получается, что движение исчезает и мы погружаемся в пелену и мрак догмы. Есть И ДРУГОЕ понимание добра и зла. Это так называемые "общечеловеческие ценности": библейские правила, записанные на скрижалях Моисея. Не кради, не убий, не пожелай жены ближнего, не лги, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать, не поклоняйся идолам... ВОТ ЭТО добро - оно относительно. Потому что в некоторых ситуациях, в основном НЕОБЫЧНЫХ, выходящих за рамки текущих дел, такое добро противоречит тому представлению о добре, о котором я говорил выше. Эти законы - суть конвенции, которые приняли люди, чтобы можно было спокойно и просто жить. Но это всего лишь конвенции, договоры, а не реальность, которая стоит ЗА ними. Так что имеется ДВА СМЫСЛА у слова добро. И это и порождает существенные разногласия. Во многом и наши противоречия с Вами связаны именно с двусмысленностью слова добро. (Соотвтетственно - и зло). Нельзя абсолютизировать правдивость. Нельзя абсолютизировать запрет на кражу или даже на убийство и т.д. ТАКОЕ абсолютизирование приведет к противоположности - да, это так. Мы обязаны проводить расчет суммарного Горя и суммарной Радости, и действовать в соответствии с этим подсчетом. Мы не имеем права увеличивать Горя или уменьшать Радость. Любое из таких действий есть инвариантное зло. Поэтому, строго говоря, в случае с террористами мы обязаны провести расчет, своего рода арифметику, подвести баланс, прежде чем на что-то решиться. Предположим, мы вступаем в переговоры, террористы отпускают заложников, получают выкуп и скрываются. Мы не должны игнорировать, что они в дальнейшем смогут принести гораздо больше горя, чем если бы даже они были уничтожены вместе с заложниками. Но надо учитывать ВСЕ обстоятельства, а нетолько этот выход. К этому должен свестись профессионализм. Начиная с этого момента все, что я буду говорить - это абстракции, не имеющие отношения к конкретному случаю, который нужно обсуждать в процессе и конкретно. Ну, например, можно подкинуть террористам фальшивые деньги. Дальше. Можно попытаться перехватить их в процессе, когда они будут убегать. РЕАЛЬНОСТЬ ГОРАЗДО БОГАЧЕ, и она допускает много вариантов. Когда же АБСОЛЮТИЗИРУЕТСЯ СИЛОВОЙ ВАРИАНТ - то это как раз и приводит к противоположности. Мы хотим добра - получаем зло, которое творим своими руками. Это безумная попытка топором забить маленький гвоздик. Это свидетельство профнепригодности и умственной недостаточности. Коей и страдал ваш Ермолов. Ефремов, кажется, где-то называл это "стилем быка", который все разрушает. "Силовой метод". Сила есть - ума не надо. Вот его смысл. Бей колом. против лома нет приема. Это метод тупоумного идиота, признайте. Тупоумного идиота, который из носителя добра превращается в носителя зла. Из антифашиста - в фашиста. Из-за ПУТАНИЦЫ В ТЕРМИНАХ (в данном случае речь идет о добре и зле) Ваша теория "Аристона" может быть понята и истолкована именно так, как я выше это сделал. Примите во внимание, что это возможно! Это возможно и в отношении текстов ИАЕ, но у него более тонко. А у Вас - все на поверхности. Возможно, это и к лучшему. Проще будет Вам это понять.

Эуг Белл: Андрей! Жду ответа здесь или в моем ЖЖ, куда перенес этот материал. Это имеет прямое отношение к Вашей теории об Аристоне и т.п.

Андрей Козлович: Дождусь продолжения. Высскажитесь полностью, тогда, наверное, прийти к чему либо общему будет проще.

Алексей Ильинов: В. Грушецкий *ЧЕЛОВЕК СИНЕЙ ЭПОХИ* Читатель только что закрыл одну из самых необычных книг XX века. Созданная в предельно противоестественных условиях, она являет подлинный подвиг духа и в этом качестве становится уникальным документом времени; но другое ее значение состоит в творении нового мировоззрения, появление которого, хотя и мало ожидавшееся в России середины нашего столетия, приуготовлялось задолго до создания «Розы Мира». Творчество Даниила Андреева - это стихи философа, обладающего ярким поэтическим даром, и проза поэта, способного мыслить философскими категориями. Такой редкостный сплав позволил автору стать выразителем высшей реальности, предощущение которой так заметно в русской культуре, начиная с поэзии Державина и кончая стихами Блока. Выделенное Андреевым на страницах «Розы Мира», это предощущение становится хорошо заметной традицией, соединяющей в единое направление духовные усилия Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Вл. Соловьева, Достоевского, освещая взаимосвязь создателей русской культуры с высшей реальностью России, с ее Синклитом - сонмом вестников, родомыслов, гениев и многих безвестных «подвижников и творцов деятельной любви». До Андреева традиция эта яснее всего выражена в дневниках Достоевского: «Бог взял семена из миров иных и посеял на землю. И взросло все, что могло взрасти. Но все на земле живет через таинственное касание мирам иным». О том же, но увиденном «живым взглядом», поведал Вл. Соловьев в известной поэме «Три свидания». От него принял Даниил Андреев эстафету духовидения и так же, как Соловьев, «Предчувствием над смертью торжествуя И цепь времен мечтою одолев...», сумел не только проникнуть духовным взором в высшие слои планетарного космоса, но и создать, наконец, полное описание мира истинного, завершив усилия многих прошедших до него исследователей духовной вселенной. Этот прорыв в надмирное должен был произойти обязательно, он напряженно ожидался в начале века, чуткий слух художественных гениев нации улавливал отзвуки миров иных, далеких и странных, чей отсвет временами озаряет этапы истории человеческой культуры... Но пришел Октябрь. На долгие годы тихие голоса иного были заглушены громом оружия, криками и стонами, а в наступившей вслед за тем ватной, вязкой тишине, только подчеркиваемой звонкими песнями и бодрыми лозунгами, не слышно уже ничего. Да и слушать некому. «Иных уж нет, а те - далече». Должны были пройти десятилетия, прежде чем пришло осознание: нет, совершилась подмена, вместо ожидаемого расцвета духа наступило торжество плоти. В романе Даниила Андреева «Странники ночи», уничтоженном после ареста органами МГБ, один из главных героев, выражающий авторскую позицию, развивал теорию чередования в истории синих и красных эпох. Наступлению синей эпохи соответствует высокий уровень духовности общества. В соответствии с общей концепцией Андреева реки духовности, разливающиеся в эти периоды по равнинам человечества, берут истоки на горних вершинах духа метакультур. Тогда расцветают искусства, меняется отношение человека к миру, а философы размышляют о нравственности и этике государственной власти. Но приходят иные времена, и наступает красная эпоха, вызывающая к жизни «трезвый, реальны» взгляд на вещи»; утилитарный, узкопрагматический подход приводит к вспышке эгоцентризма, к опасному во всех отношениях ускорению технического прогресса, к противостоянию человека и природы; этому способствует череда подмен, касающихся в первую очередь этики и нравственности. На этом фоне вызревают тоталитарные режимы, обостряются межнациональные, межгосударственные, межрелигиозные противоречия, политизируются искусство и наука. В такие периоды реки духовности мелеют, уходят под землю, яркие краски жизни выцветают. Образуется своеобразное духовное подполье. Конечно, это лишь схема. Жизнь намного сложнее, и все-таки в истории цивилизаций чередование таких эпох видится довольно явственно. Древняя Греция, сделавшая шаг к гармонии жизни, - и пришедший ей на смену Древний Рим, желчный, жестокий и эгоистичный. Раннее средневековье в Европе и «великая сушь» века энциклопедистов, поклоняющихся рациональному знанию с вершиной Французской революции; XIX век России с Пушкиным, Лермонтовым, Достоевским, Толстым - и смерч революционных преобразований, воздвигший алтарь экономике, призвавший к жизни соцреализм и забравший взамен жизнь цвета нации... Что же различает синюю и красную эпохи? Преобладающий тип сознания. За неимением лучших определений, назовем сознание, соответствующее синей эпохе мифологизированным, а сознание красной - трезвым реалистическим. Слово, корнем которого является «миф», путем, последовательных подмен к настоящему моменту сильно дискредитировано. Тем не менее с описанием Андреевым высочайших слоев инобытия, определяемых как пространство бытования Трансмифов Верховных Религий Земли, есть смысл настаивать именно на этом слове. На протяжении всей истории миф возникал и жил как попытка отображения в сознании человека здешнего трехмерного мира другой реальности, реальности многомерного планетарного космоса, существовавшего задолго до человека, не статичного, а развивающегося по определенным законам. Духовное познание этой настоящей реальности человеком открывало поначалу слои невысоких иерархических уровней - слои стихиалей, даймонов, манику и им подобные. В сознании духовидцев они воплощались достаточно достоверно, но в сознании масс неизбежно упрощались, обожествлялись, становясь производной мифа - верованиями, религиями. По мере возрастания совокупного духовного опыта человечества наступление каждой новой синей эпохи приносило постижение все более высоких слоев инобытия и соответственно рождение все более строгих религий все более монотеистического характера, пока, наконец, около двух тысяч лет назад массовому сознанию не была дана возможность приобщиться высшим слоям планетарной многослойности - уровню Мирового Логоса, причем свидетельствовать о Нем пришел не очередной даймон, открывающий своему подопечному визионеру те или иные органы духовного восприятия, а сам Сын Божий. Но логично предположите что и наступление красных эпох соответствовало проявлению все более явственных эманаций все более глубоких инфернальных слоев. Так, наконец, в духовном опыте человечества оказались явлены оба полюса планетарной многослойности - Мировой Логос и Демон Земли. Формирование мифа, наполнение его содержанием было отображением исследования, познания этой духовной вселенной редкими великими духовидцами и соответствующего переложения знаний, добытых ими, на более простой, понятный многим язык религий. Параллельно с этим процессом активное воздействие инфернальных уровней всячески замутняло чистые истоки мифа, изобретя для этой цели прежде всего отрицание самой возможности существования другой реальности. Миф, свидетельствуя о более высоких по отношению к человеку эволюционных планах, удерживает в сознании людей эволюционный вектор, долженствование человека и соответствующую систему целей и средств. Задачей Демона Земли становилось, следовательно, лишение человека знания целей и направление одновременно по тысяче ложных дорог. П.Т. де Шарден в «Феномене человека» пишет: «... наука в своем подъеме и... человечество в своем марше в настоящий момент топчутся на месте, потому что люди не решаются признать наличие определенного направления и привилегированной оси эволюции. Обессиленные этим фундаментальным сомнением, научные исследования распыляются, а у людей не хватает решимости взяться за устроение Земли...» Но как раз фундаментальное сомнение и отсутствие решимости есть неизбежные свойства реалистического сознания, в основе которого лежит чисто эмпирический опыт, отрицающий существование духовного космоса, пред- и постсуществование человека на различных уровнях этого космоса и наличие «определенного направления и привилегированной оси эволюции». Из работ Вернадского и Шардена с очевидностью следует схема: геогенез, достигающий в своей динамике наивысшей фазы, выражающейся в активной тектонической деятельности, передает некий накопленный побудительный импульс биогенезу, после чего, обеспечивая условия следующей стадии, тектоническая деятельность резко идет на спад. Биогенез, набирая динамику, порождает на пике буйствование самых разных форм и, в свою очередь, передает импульс ноогенезу, резко успокаиваясь, отзывая со сцены жизни монстров, давая возможность развития всего одному виду: человеку разумному. Теперь активность смещается в сферу умственного развития и, очевидно, на пике должна была породить следующую ступень - человека духовного, но вместо этого порождает... многообразие мертвых механизмов. Это - очевидный эволюционный сбой, что лишний раз подтверждается антагонизмом техносферы и биосферы. Сбой этот может объясняться только утратой целостного представления о мире, и прежде всего утратой взаимосвязей с планами бытия, располагающими опытом перехода с уровня человека на следующий, тонкоматериальный план. Мифологизированное сознание, органично включающее в себя понятие иерархичности, некоторое время пытается сохранить накопленный опыт в культах различных, сообразных национально-историческим условиям религий, но, в конечном счете, вынуждено занять две культурные ниши: эзотерической философии и литературы. В этом положении оно и пребывает сейчас, испытывая непрерывные атаки, инспирированные инфернальной иерархией. В качестве эзотерической философии мифологизированное сознание представляет удобную мишенью своем крайнем, экстремистском выражении - оккультизме, привлекающем массу незрелых сознаний видимым блеском, внешней таинственностью и извечным стремлением человека к чуду. В истинной же своей сути эзотерическая философия так же мало популярна, как и экзотерическая, так как требует фундаментальных знаний, четкой и напряженной работы организованного сознания, да к тому же и вполне определенного образа жизни, построенного на основных принципах изучаемого предмета. Несмотря на это, видимо, время поставить вопрос: что же все-таки делать с накопленным к данному времени огромным массивом эзотерических знаний о Земле, человеке и вселенной? До недавнего времени как материалистической, так и идеалистической «академической» философии удавалось делать вид, что этого массива попросту не существует, что каждый отдельный Гермес, Трисмегист, Орфей, Платон, Бёме, Экхарт, Сведенборг, Вл. Соловьев, а теперь и Даниил Андреев, существовали и творили не как вестники иной реальности, не как представители мощной, пронизывающей времена и народы традиции, а как частно-заблуждавшиеся мистики, не заслуживающие серьезного анализа ни в части космогонических, ни в части эсхатологических или нравственных построений, а критика их работ - ниже достоинства «серьезного ученого». Сейчас такая позиция становится все менее убедительной. Благополучнее обстоит дело с литературной традицией. Именно здесь заслуги мифологизированного сознания перед человеческой культурой особенно велики, ибо только им привнесены в литературу истинная духовность, напряженный поиск ответа на фундаментальнейшие вопросы бытия, возможность парения над бытовыми темами и постоянное побуждение духа к отысканию нравственных начал структуры мира и путей гармонизации человека как наивысшего эволюционного звена на физическом плане Земли. Нерушимыми памятниками высятся здесь и «Божественная комедия» Данте, и «Потерянный рай» Мильтона, и «Фауст» Гёте. Нет ничего удивительного, что высшая реальность находит отображение прежде всего в поэтическом сознании. Возвышенное само по себе, оторванное от эгоистических планов бытия потребностью творчества как способа жизни, стремящееся к высоким образам и символам, оно первое способно вместить высшие миры планетарного космоса. Даниил Андреев - один из крупнейших поэтов нашего столетия, подлинный продолжатель лучших традиций одухотворенной русской культуры, чутким сердцем вобравший всю горестную историю Руси, отобразивший ее страдания в своем крестном пути, был, как никто другой, готов открытым сознанием вместить грандиозное видение небывалой еще системы мира. Знакомясь с этой системой, мысль в растерянности пытается найти аналог, но на память приходят только Лестница Иакова и триптих Данте. Первопроходцам всегда трудно, но Андреев никогда не чувствовал своей оторванности, изолированности от прошедших раньше него творцов великого здания Культуры Человечества. Поэтому «Роза Мира», высшими мирами вдохновленная, о высших мирах возвещающая и к высшим мирам устремленная, не возносится одиноким загадочным сфинксом над унылой равниной культурного строительства 50-х годов, а является очередным примером извечного (и потому находящегося вне времени) стремления человека вырваться из тесных ущелий плоти на просторы духовного космоса. Написанная человеком синей эпохи из подполья, книга вобрала в себя опыт великих духовидцев прошлого, объединила разрозненные элементы надмирного, уловленные в разное время сознанием визионеров разных народов. В ней явственно слышны отзвуки великих книг мира: Зенд-Авесты, Вед, Библии, Корана; ее автору удалось завершить начатый Вл. Соловьевым (пожалуй, единственным философом, чьим последователем можно по-настоящему назвать Андреева) поиск основы, на которой коренится сама способность человека к вере; «Роза Мира» дает ключи ко многим загадкам, перед которыми в растерянности останавливались мыслители прошлого. Переосмыслив весь ход исторического процесса, Андреев отыскал в нем логику развития и вернул в мир изначальные цели, поставленные перед человеком. Мироощущение поэта безраздельно обращено к творчеству. Именно способность к творчеству видится ему залогом восстановления утраченных взаимосвязей слоев планетарного космоса и слоя бытования человека. Именно такой тип сознания готов к сотворчеству с Синклитом Мира. Именно готовность вырвать свое Я из круговорота суетной, эгоистичной будничности приуготовляет новый тип человека (человеком облагороженного образа называет его Андреев), человека, владеющего коренными законами бытия, объединяющими его самого и среду его обитания. Объединяющими, а не наоборот. Глобальные процессы, потрясшие все человечество XX века, до сих пор не были никем осмыслены в своей целостности, а ведь суть их феноменальна. Феноменально явление восстания одного вида живых существ на планете против всех остальных и против самого себя. Стремление человека к убийству биосферы (и причинение тяжелейшего урона ноосфере), достигшее в наши дни критических пределов, скрывает в себе некий суицидный комплекс, выразившийся отчасти в многообразии форм взаимного истребления, явленном нынешним веком. Это - результат «трезвого, материалистического» взгляда на мир. Значит, осмысливать этот феномен можно только с противоположной точки зрения, каковой и пользуется Даниил Андреев, называя ее «метаисторической». Нометаисторический способ познания, используемый автором «Розы Мира», предполагает наличие открытых органов духовного восприятия и, следовательно, неприменим ни для кого, кроме визионера. Но во все времена были и есть люди с мифологизированным сознанием, которое дает возможность видеть мир ввысь и вглубь и воспринимать весь ход исторического процесса, а не одну горизонтальную плоскость с колеей, оставленной Колесом истории, как это свойственно сознанию «трезвому и рациональному». Из числа людей с мифологизированным сознанием формируется когорта вестников. Насколько мне известно, Даниил Андреев впервые дал определение этой феноменальной категории и провел четкое разграничение понятий: «талант», «гений», «вестник», «пророк». Взгляд метаисторика, прекрасно усвоенный Андреевым, позволяет ему безошибочно выделять среди строителей русской культуры вестников или находить элементы вестничества в творчестве просто талантливых художников. Это помогает увидеть общий замысел, проект, по которому ведется строительство, или, как говорит Андреев, метапрообраз Храма, воздвигаемого в Аримойе - небесной стране будущей общемировой культуры. Но если доминантой творчества ваятелей культуры является духовность, одухотворенность их произведений, вертикальная (духовная), а не горизонтальная (социальная) ось творчества, то неизбежно возникает вопрос: как же привлечь к участию в строительстве огромное множество людей, не испытывающих интереса к напряженным душевным поискам, к драмам духа Гоголя, Достоевского, Толстого? Как приобщить к «общему делу» людей, вполне удовлетворенных суррогатами массовой культуры? Творение подлинной культуры - всегда самоотречение. Массовая культура вся ориентирована на потребление, а возникает из экономически выгодной эксплуатации даже самых незначительных творческих возможностей. В центре ее - всегда эго. Массовая культура ни в коем случае не есть фрагмент собственно культуры, а всегда ее антипод, противопоставление, крикливое, склочное и себялюбивое. Болезни духа человечества носят хронический характер, поэтому, видимо, еще долго мифологизированное сознание останется сознанием элитарным, в чем, право, нет большой беды, ведь именно оно является движущей силой развития в человеческом сообществе: в синей эпохе - явно, в красной - скрыто. Иначе неоткуда, к сожалению, ждать возвращения в человеческие взаимоотношения высоких этических норм, решения нравственных проблем и в первую очередь - проблемы государственности, превращения самого института государства из органа подавления и принуждения в чисто воспитательную инстанцию, заботящуюся прежде всего об этизации всех своих действий. Выделяя в исторической деятельности человечества культурную доминанту, Андреев заставляет нас по-новому взглянуть на предмет собственно истории. Вследствие ряда подмен предметом истории постепенно становится летопись человеческих злодеяний: войн, восстаний, заговоров, переворотов, убийств, свержений, революций, то есть процессов, в которых наиболее ярко выражена разрушительнал, гибельная тенденция в характере человечества. Это не удивительно, если учесть утверждение о том, что «История превратилась в науку, когда стада базироваться на идеях К. Маркса и Ф. Энгельса...» (Советский Энциклопедический словарь, М.: «Советская энциклопедия», 1980 г.), но, «превратившись в науку», она утратила интерес к творческим созидательным процессам и совсем перестала быть историей исканий человеческого духа, историей завоеваний в областях культуры и духовности, историей восхождении от инстинктивного эгоистического начала в человеке к духовному альтруистическому. В качестве же полностью политизированной дисциплины, «истории ножниц и клея», по меткому выражению Дж. Коллингвуда) она, в лучшем случае, стала историей ошибок человека в отыскании путей гармонического развития. Многих, знакомых с трудами Андреева, смущает вопрос о том, как соотносится содержание «Розы Мира» с ортодоксальным православно-христианским догматом? Здесь налицо определенная ошибка, ибо сравниваются предметы разных понятийных рядов. Человек Даниил Андреев прожил свою короткую жизнь убежденным православным христианином. Художник Даниил Андреев создал произведение, которое несомненно обогатит сокровищницу мировой культуры. Независимо от вероисповеданий, люди чтят гений Сократа, отдают должное архитектуре Древнего Египта и Индии, восхищаются непревзойденным совершенством китайской пейзажной лирики раннего средневековья, - все это фрагменты веками создаваемого величественного здания общечеловеческой культуры. В ее пантеоне рядом стоят имена ветхозаветного Экклесиаста и язычника - автора «Слова о полку Игореве», Лао-цзы и Данте, Низами и Гёте, Шекспира и Достоевского, зодчих пирамид, мечетей, дворцов и храмов; творцов, чей дух не вмещается в рамки религиозных конфессий, но своими прозрениями творит новые формы искусства, устанавитвает новые этические и нравственные нормы. «Роза Мира» относится именно к таким «опрокидывающим правила» произведениям, появление которых, пусть незначительно, но все же продвигает вперед строительство земной культуры, смещает угол зрения человека на мир и на свое место в нем. Давно, очень давно не появлялось в России работ такого масштаба, как «Роза Мира». Заключенный Владимирского централа отыскал «в морях своей души» путь, поднявший его над временем и местом. Можно лишь догадываться о том, что такое «долг вестника», какова сила этого долженствования, если она сквозь тюремные стены делает различимыми и глубь времен и даль надмирного, если она велит отрешиться от здешних обид (Андреев на протяжении всего творчества ни разу не жалуется на судьбу, не клянет тюремщиков и судей, а тяжелый инфаркт, постигший его на восьмом году тюремного заключения, не отразился в стихах и прозе ни единой дрогнувшей строкой), отрешиться от собственных недугов и властно требует одного - исполнения миссии. Слишком много частных проблем накопило человечество, слишком трудно отрешиться от злободневного и посмотреть назад, на века и тысячелетия пройденные, на цивилизации и народы, канувшие в пучину времени - неужели бесследно? - задуматься вновь над настойчивыми попытками (в каждом веке, в каждом народе) высказать нечто не о хлебе насущном, а о высшей реальности, о путях сужденных, задуматься над трудами вестников и пророков, над трагической раздвоенностью сущности человеческой, над синим и красным цветами времени. Долгим и трудным был путь «Розы Мира» к читателю. Рожденная в тюремной камере, похороненная на тридцать лет в немоте духа разлагающегося времени, ныне, волею Сил, она начинает свою новую жизнь. Как хочется верить, что это - знамение по-настоящему нового века! Источник: http://www.roseofworld.org/papers/grushecky.htm

Эуг Белл: Почему же все-таки убийство связалось с изнасилованием? как соединились эти две программы? Ведь они, казалось бы, во многом противоположны, противоречивы. Убийство - это смерть, секс - жизнь. Если целью "биологической программы" насильника является насильственное оплодотворение, то убийство противоречит этой программе?! Я выскажу одну мою гипотезу. Известно, что оргии с убийствами на сексуальной почве были не только "мужскими", но и "женскими": вспомним, как вакханки разорвали Орфея. Главный "эпизод" тайных женских обрядов (о которых умолчала Таис Птолемею) был убийством мужчины. Тогда можно предположить, что ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ программа сексуальных убийств была связана с гораздо более древними существами и передавалась генетически как по линии самок, так и самцов (то есть не в Х и У хромосомах). А у насекомых самка очень часто пожирает самца после оплодотворения.

Эуг Белл: Самка волчьего паука пожирает самца после спаривания. Фото ВВС. Интересно, что именно у насекомых развиты достаточно "совершенные" формы "социального обихода": возьмем муравьев, пчел или термитов. И именно у таких животных самка (матка, королева и т.п.) играет особую роль в их биосоциуме. Возможно, в генах человека воскресает в ряде случаев именно древнее генное наследство насекомых, у которых ЯН числился за самками, а ИНЬ - за самцами. То есть одной из главных причин революций и войн является наше СХОДСТВО С НАСЕКОМЫМИ! Конечно, все это - лишь гипотезы. Но по-другому я этого не могу объяснить.

Эуг Белл: Такая гипотеза многое могла бы объяснить. Ведь чтобы возникли сложные формы человеческой социальности: королевства, империи, общины, азиатские государства - требуются какие-то генетические предпосылки. Но более того: наиболее ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ функции, такие как язык и разум (человек разумный) - и те, возможно, в рамках своей эволюции имели фазу "увеличения насекомости" ... Параллельно к нам в гены залезли "программы насилия и убийства" (точнее единая программа "изнасилования-убийства"). Это значило бы, что каждый из нас носит в себе насекомое со всеми его плюсами и минусами. Избавившись от него, мы превратились бы в обезьян. Полностью подчинившись его импульсам, истребили бы себе подобных. Я думаю, именно видом такого истребления собратьев по виду (противоположного пола) и являются войны и революции коммунизма и фашизма: ВОЙНЫ НАСЕКОМЫХ. Отсюда также вытекает, что суть коммунизма и фашизма - ПАТРИАРХАЛЬНОСТЬ И ДОВЕДЕННЫЙ ДО КРАЙНОСТИ, ДО ИСТРЕБЛЕНИЯ ЖЕНЩИН, СЕКСИЗМ. Фашисты архетип женщины проецировали на евреев, а коммунисты - на буржуазию (толстый буржуй и красноармеец, втыкающий ему в беременное брюхо штык - символ фаллоса). А вот на этом плакате (современном, мне кажется, от нацболов, хотя точно не знаю) действительно самка паука поедает самца (очевидно, после спаривания ). Только по-настоящему изучив причины насилия, можно с ним научиться бороться. И я верю, что это ВОЗМОЖНО. Мне кажется, что то, что нас побеждает, может сидеть ТОЛЬКО в нашей собственной психике (пусть и в подавленном до времени и неосознаваемом виде). Потому что среда - она не может быть более совершенна, чем мозг, чем субъект. Общество находится (локализуется) не в мертвых бумажках, продуктах жизнедеятельности и электромагнитных лучах: оно в нашем собственном мозгу, В НАС. В нашей истории как вида, и в нашей ПРЕДЫСТОРИИ, во всем филогенезе человека разумного (но пока еще неразумного )...

Эуг Белл: Раньше - выглядело вот так. Но я бы не хотел, чтобы меня поняли неправильно: насекомые - прелестные существа. Часто. Кроме кровососущих... То, что у нас является зверством - для природы есть высшая целесообразность. Например, что мы можем иметь против этой прелестной пчелки?

Ribelanto: Эуг Белл, Ваши идеи крайне интересны. Разрешите, я продолжу Вашу мысль. Вильгельм Райх тоже увидел эти особенности, так возникла его сексуально-энергетическая социология. Однако, в психоанализе садисткая сексуальность является перверсией, то есть извращением. И возникает вопрос о её происхождении, ведь данное явление противоречит принципу удовольствия - реализация естественной нормальной сексуальной цели приносит больше радости, чем реализация перверсии (этот факт был строго установлен психоаналитиками), но невротики неспособны проявлять естественные влечения. Таким образом, естественная сексуальная цель у них подавлена. Очень быстро была выяснена этиология этого подавления. Оно происходит со стороны внешнего мира, со стороны общества. Таким образом, мораль первична по отношению к садизму, она его порождает, преследуя естественную сексуальную цель. И нам теперь ясно зачем это нужно тоталитарному государству - для того, чтобы превращать людей в манкуртов, в убийц, которых можно отправить на войну. И именно на войне мораль официально отменяется. Таков механизм этой социальной человеконенавистнической программы, лицемерной, двуличной морали. А Ваша идея о том, что садизм представляет собой регрессию к сексуальности насекомых - вообще новое слово в психоанализе! Дело в том, что Фрейд выделял садизм, как одно из проявлений анальной стадии развития человеческой сексуальности. То есть садизм по его мнению является инфантильной регрессией. Но ведь давно известен тот факт, что зачастую онтогенетические стадии развития аналогичны филогенетическим. То есть некоторый садизм, присущий инфантильной сексуальности и соответствующей невротической регрессии, может быть, действительно, связан с членистоногими.

Эуг Белл: Да, настоящий матриархат - у насекомых. Самка выгядит гораздо больше, и она блекло-серая, а самец - цветной, раскрашенный, чтобы привлечь внимание самки. Это - общая закономерность. Вы четко указали на закон Геккеля (повторение филогенеза в онтогенезе). В действительности, речь может идти об активизации ПРОГРАММ, свойственных некоторым насекомым (прежде всего социальным). И о том, что тоталитарный социум возбуждает, отпускает на волю эти "детские" программы у взрослых людей и манипулирует ими как система. Но они же лежат в основе социальности как таковой, и проявляются именно в раннем детстве, когда ребенок еще не может причинить вред, и когда РЕБЕНОК СТАНОВИТСЯ СОЦИАЛЬНЫМ СУЩЕСТВОМ. Мне кажется здесь на онтологическом уровне проигрывается не фаза насекомых, а фаза становления человека. Где-то в очень далеком детстве человека, вероятно, существовали и были распространены жуткие церемонии с убийствами и сексуальным насилием. О чем-то подобном писал Диденко (своеобразный весьма интерпретатор замечательного философа Поршнева). Так вот все это еще направило на следующий аргумент в пользу такой гипотезы: ведь к этой парочке (сексуальное насилие и садистское убийство) добавляется еще каннибализм. Ужасно говорить о таких вещах, но ведь маньяк расчленяет свои жертвы, символически собираясь их пожрать (а то и не символически). Вот он - оральный комплекс. А фрейдизм, с этой точки зрения, чрезмерно добр еще к человеческой природе, обвиняя в "человеконенавистнических извращениях" исключительно окружающую среду. Я бы сформулировал так: именно генетика человека (его природа) формирует эту самую среду, дает возможность потенциальным фюрерам разного калибра получить возможность стать реальными фюрерами. Ведь любого такого фюрера окружает толпа людей с расторможенными "программами насекомых".

Ribelanto: Эуг Белл пишет: все это пока - ГИПОТЕЗЫ Сексуальная этиология неврозов - уже давно не гипотеза. Эуг Белл пишет: А фрейдизм, с этой точки зрения, чрезмерно добр еще к человеческой природе, обвиняя в "человеконенавистнических извращениях" исключительно окружающую среду. Я бы сформулировал так: именно генетика человека (его природа) формирует эту самую среду Человеческую природу определяет принцип удовольствия. Но в том-то и дело, что склонность к перверсиям противоречит этому принципу, поскольку не даёт той разрядки, которая может быть получена путём реализации естественной сексуальной цели. Поэтому такая склонность могла быть привнесена лишь извне. Этим и обусловлена доброта фрейдизма к человеческой природе.

Ribelanto: А для того, чтобы запустить более древнюю программу, необходимо подавить прогрессивную. Чем, собственно, и занимается авторитарное общество.



полная версия страницы