Форум » АКАДЕМИЯ ГОРЯ И РАДОСТИ » От троглодита к Человеку (ответвление от "Живых мертвецов") » Ответить

От троглодита к Человеку (ответвление от "Живых мертвецов")

Эуг Белл: Эта тема - ответвление от "Живых мертвецов".

Ответов - 23, стр: 1 2 All

Эуг Белл: Над этой темой (психосоматическая типология людей и ее история) я думал с очень давних пор. И вот могу сейчас доложить результаты. (Под влиянием книги Диденко). Вкратце. Я принимаю гипотезу Поршнева-Диденко о том, что в далеком прошлом человечество прошло период канибализма. Тогда оно поляризовалось на "волков" и "ягнят". Первые - это кречмаровские атлетики, вторые - пикники. Это, кстати, объясняет, почему они именно пикники, то есть толстые. И почему их едят атлетики - физически сильные. Сила нужна, чтобы "ягнята" не восстали. Разумеется, пикников убивали, как только они "войдут в тело", в достаточно юном возрасте. В дальнейшем, когда канибализм исчез, остался его заменитель - инициация. Где "съедение" (как в христианской, в частности, православной, литургии) символическое. Корни понятны. (Также поцелуй, вероятно, возник как имитация съедения, как и смех; атлетики - это люди еды, только они, в отличие от пикников, тоже людей еды, едят человечину; для них еда эквивалентна сексу, поэтому они также и "скоты", по Козловичу). Затем возник третий кречмаровский тип: астеники. По Диденко - "суггесторы". Возникла новая поляризация: суггесторы - суггестируемые, иначе параноики - истерики. Соответственно, здесь был зародыш государства. По Козловичу, "суггесторы" - это "звери". По Гумилеву - пассионарии. Здесь - исток государства. И поныне государство составляют, в основном, суггесторы. Диденко, а также Рогинский говорит о четвертом подвиде человечества. "Хорошем". Но я сомневаюсь, что такой существует в природе. Думаю, в природе он не существует, однако существует в человеческой культуре, создается ВОСПИТАНИЕМ. Это называется личность. Об этом писал И.С.Кон. В целом личность развивалась медленно, ее доминирование начинается в Европе чуть ли не на эпоху Возрождения... Все три кречмаровско-шелдоновские типы - еще НЕ ЧЕЛОВЕК. Эволюция человека идет от какой-то нулевой точки к окончательному выявлению (=проявлению) человека как развившейся полноценной Личности (=Бога). В настоящий момент человечество в середине этого пути. И как раз тут нам и выставлен Барьер Роба. (Кем? Да нами же самими!) Человек любой из трех "природ" способен стать Личностью. Все вышесказанное - результат большого, длинного пути осмысления проблемы. С перерывами он продолжается с 1985 года, т.е. уже 22 года. Я выдал своего рода "выжимку" результатов. В дальнейшем предполагаю рассказать подробнее.

Эуг Белл: Я еще раз хочу повторить, что анализирую не реальных людей, а ИСТОРИЧЕСКИЙ СЛОЙ, содержащийся в каждом человеке. И у каждого он с уклоном. И существуют три таких "уклона". Первый - "звероскоты" или уж прямо "каннибалы". Как я уже говорил, для них секс эквивалентен (скоррелирован) с садизмом и каннибализмом. Повторяю, внешне это может быть очень сильно замаскировано и подавлено. В реальности это может быть, например, спортсмен. Например, ярко выраженный "звероскот" - боксер Тайсон. У некоторых, например, у меня, когда я смотрел его поединки, возникало чувство тошноты и отвращения. Говорят, на одном из них Тайсон откусил у партнера ухо, в чем и выразилась его каннибальская суть. "Звероскотам" неважно, с кем, когда и как. Второй - "овцы". Их характеризует скрываемая трусость и конформизм. В сексуальном плане они вполне "нормальны", но не слишком активны. И третий вариант "уклона" - "суггесторы". Они действуют внушением. Если "звероскоты" сексуально "переразвиты", то "суггесторы" сексуально недоразвиты, их сексуальность часто анальная, со склонностью к некрофилии. "Звероскоты" и "овцы" "ведутся" за "суггесторами" как мухи за медом... Возможно, я придумаю другие, более удачные названия для групп. ("Каннибал", ?, "шаман"???) Имхо, существуют только ТРИ группы-уклона. И к какой бы не принадлежал тот или иной человек, он способен всегда ПОДНЯТЬСЯ над своей "природой" и двигаться по пути личностного роста. Такой "личностный рост" и означает его переход в "четвертую группу", которую Диденко называет неоантроп - новый человек.

Эуг Белл: Личностный рост - это путь от троглодита с одной из трех акцентуаций к Человеку (с большой буквы). И это не такой "скачек", который проделывался в истории раз и навсегда и зафиксировался, скажем, в строении и физиологии мозга. Но это КАЖДОДНЕВНАЯ работа каждого из нас над самим собой, работа поколений по передаче личностной культуры. Собственно, личностный рост - это отрицание всех трех "акцентуаций". (Я их сейчас буду называть по-новому: волки-овцы-пастухи). Отрицание "волка" - этика заботы, служение ценностям Г-Р. Как минимум - ненасилие. Отрицание "овцы" - самосоятельность, самобытность, внутренняя свобода, мужество. Отрицание "пастуха" - отказ от власти путем маникуляций и психического подавления, следование разуму и приоритет разума в жизни. Amo kaj Menso kaj Libero (AML). Всегда не мешает добавить: истинная любовь, истинный разум и истинная свобода... В результате изменяется и физиология и даже анатомия. Возникает "отпечаток духа" на лице, оно постепенно превращается в Лик. (Хотя это свойство не должно быть причиной ошибки; иногда то, что кажется Ликом, прикрывает и мелкую душонку. Характерная "гримаска" заботы скрывала у Ленина колоссальную духовную деградацию).

Эуг Белл: Троглодит, кем бы он ни был, явление биологическое. К нему не применимы оценочные категории. Если это "зло", то зло природное, необходимое. Неизбежность инферно, на которое бессмысленно злиться. Проблема начинается тогда, когда человек на пути от одного к другому, от троглодита к Личности. У нему УЖЕ применимы этические категории, но он еще недоразвит, хотя имеет блестящие перспективы. Полуличность - вот главная проблема человечества. "Полуноосфера".

arjan: Потрясающе интересное толкование Поршнева, кем нас пугают некоторые товарищи Могу еще добавить пишевую предрасположенность двух предтеч - первые "неисправимые" мясоеды, вторым лучше подходит вегетарианство. Евгений Щадилов объясняет это разным набором пищеварительных ферментов, что доминирует в генах этноса, например у чукчей и индусов: http://www.universalinternetlibrary.ru/book/shadilov2/ogl.shtml Но есть еще и сознательная потребность в безубойной пище, что возникает у людей, идущих по пути духовного роста, и здесь интересно - каков у них процент изначальных "хищников" и могут ли последние быть монахами и аскетами? Полуличность - вот главная проблема человечества. "Полуноосфера".Особенно это заметно на технических форумах, где контраст между технологиями и общим развитием "специалистов" максимален... Имхо, мне трудно читать их "флуд", хотя темы близки - сплошь беспросветный цинизм с непривычкой (и страхом) задуматься о смысле бытия...

Эуг Белл: А кто "пугает" Поршневым? Интересно. На самом деле все вышесказанное не только Поршнева "интерпретирует", но все сказанное имеет аналогии у Гумилева (пассионарии - субпассионарии - гармоники), у Кречмера (пикники-астеники-атлетики), Шелдона (шизоиды - циклоиды - эпилептоиды), Рогинского с его "четвертым типом человека" и идеей преодоления своего психотипа и т.д.

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: у Гумилева (пассионарии - субпассионарии - гармоники), Так, "поехали". С Гумилёвым аналогия слабая, если не сказать - слишком слабая. Пассионарии - гармоничные личности - субпассионарии - это энергетически различные типы людей. Характер тут "не при делах". Пассионарии - это исключительный и очень редкий тип личности, думаю даже для ВВВ, он обладает такой колоссальной энергией, что "туши свет". И он всю жизнь в поиске - куда её прниложить, как найти достойное дело. И вот когда он, наконец, "берётся за гуж" который сдвинуть не так просто, вот только тогда он "находит себя". К этому времени его, в нашем инфернальном мироздании, как правило, "уже не колышет", а что это за гуж? честный или не честный? Главное, наконец, дать себе "оторваться по полной". Поэтому их и женщины любят "до потери пульса". Классический пассионарий в "Тёмном Пламени" Мир Гром. Гармоничная личность - это обычный человек. То есть, человек у которого хватает энергии жить обычной жизнью, что в инфернальном мироздании более, чем не просто! Честно работать, честно содержать семью, а если понадобится, честно "идти под танки" на войне. Таких абсолютное большинство, поэтому то, человек в основной своей массе хороший. Правда, их становится всё меньше, ну да, "да кризиса ещё есть время", чёрт бы его побрал. Субпассионарий - это человек, подчёркиваю, ЧЕЛОВЕК, у которого энергопотенциал очень слаб. У него не хватает сил жить даже обычной жизнью. Он действительно "не дюж", для того, чтобы "тянуть гуж". Таких не так уж и много, хотя, конечно, и намного больше, чем пассионариев. Пртотивоположности часто сходятся - классическая Стрела Аримана. Поссионарий очень часто, вернее, слишком часто, оказывается в роли субпассионария. Пассионария все постоянно пытаются "замочить" и "опустить" поскольку дико ему завидуют. В женской среде это проявляется куда "круче", чем в мужской, посколько от женщины-пассионария мужчины "без ума" ещё больше, чем женщины от "мужчины-пассионария". Но так продолжается до тех пор пока пассионарий - пассионария не нашли "гуж". В общем, "Дайте мне точку опоры..." Особенности характера тут не причём. Не уверен, но, ИМХО, в нашем "лучшем из миров" "зверем" и "скотом" вполне может стать даже пассионарий, и вот это самое страшное, ИМХО, что может быть. И ещё, у Диденко и Поршнева слишком много термИнов, если можно без них. Касательно каннибализма. Я уже сказал перебор, и «колющий глаза». Среди современных, равно как и исторически достоверно известных первобытных племён, каннибализм исключение, подтверждающее правило. Я, конечно, не имею в виду племена в Америке и Африке долго общавшиеся с «великими древними цивилизациями» майя и ацтеков и Крита. Касательно же кроманьонцев, так это вообще, извините, бред. Кроманьонец за всю жизнь видел максимум 200-300 человек, и всех их знал лично. Чтобы при таких условиях быть «людоведом и душелюбом», надо как минимум страдать параноидной формой шизофрении.

Андрей Козлович: А вообще, Евгений, я думаю, Вы пытаетесь упростить очень сложный вопрос. Как и Диденко с Поршневым, впрочем.

Эуг Белл: Вы читали Кречмера и Шелдона? Это вещи гораздо более научные, нежели туманные идеи Гумилева о пассионарности и какой-то там энергии. Нет, энергия, конечно, есть... Никто не спорит... Но просто есть еще и жизнь, и она несколько сложнее, чем однопараметрические "модели" Гумилева. Низкая энергия, средняя, высокая. Неужели этого достаточно, чтобы описать разнообразие человеческих процессов? Не я пытаюсь упростить очень сложнй вопрос, а вы с Гумилевым. Конечно, Диденко и Поршнев (со мной в компании) пытаются упростить кое-что, но во всяком случае у них получается что-то вроде описания или сюжета, тогда как история этноса у Гумилева "одномерна" и раскладывается в график: вот всплеск энергии, вот она колеблется, вот пошла вниз. И люди у него "одномерные", характеризуемые одним единственным параметром: этой самой энергией. Что уж вернее, чем это, назвать ЧРЕЗМЕРНЫМ УПРОЩЕНИЕМ?

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: Вы читали Кречмера и Шелдона? Нет. Касательно же того, что Гумилёв упрощает, не думаю. Гумилёв утверждает, по-сути, что в процессе этногенеза проявляется некий "фактор-Х", и даёт ему объянение на основе "гипотезы пассионарного поля", можно сказать на основе "гипотезы пассионарного и этнического полей". При этом он приводит массу фактов это подтверждающих, фактов исторически достоверных. Причём, этих фактов более чем достаточно, чтобы считать "гипотезу пассионарного и этнического полей" теорией. ИМХО, этих фактов намного больше, чем фактов подтверждающих "теорию гравитационного поля". Касательно Диденко. Его фатология слаба. То же голословное утверждение, что все наши предки каннибалы не выдерживает никакой критики. Я уже говорил почему.

Эуг Белл: У Гумилева многие факты - чистая "натяжка" под его схемы. Этого так много, что многие историки просто не воспринимают его всерьез, считая "поэтом, а не историком". Действительно, он писал стихи. Как так - не упрощение, если Гумилев свел все к этому единому "фактору Х", как вы его назвали, а именно к некоему ОДНОМУ виду энергии? Кстати, есть, как вы считаете разница между информационным полем и физическим полем? Я бы предложил ВООБЩЕ НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ термин "поле", кроме как в физике или в математике (в алгебре). Возникает не то что путаница, а просто псевдознание, когда подгонка и произвольная интерпретация фактов обставляется еще и "упаковкой" в стиле точных наук, незаконное использование их "брэнда". И ничего, конечно, Гумилев не доказал реально (разве что доверчивым людям вроде вас). Горы так называемых "фактов". Произвольные схемы и - одни слабо подтвержденные гипотезы... Все это с красивыми обложками выложено на полках магазинов. Люди не могут услышать мнение профессионалов-историков. Покупают эти поделки или подделки... Впрочем, Гумилев еще держится где-то на грани научности, пытается что-то аргументировать, пусть часто его аргументация и сводится к обрушиванию на голову оппонента горы неизвестных тому исторических фактов, этнонимов, дат и т.д. Тот как бы "смешивается с грязью" (неявно) и вот - Гумилев победитель.

Эуг Белл: Кроме того, сама схема функционирования этноса по Гумилеву - это совсем не нечто новое. Об этом писал еще в прошлом веке Данилевский (настоящий автор всей этой "теории", которая пока что гипотеза), а потом Шпенглер и Тойнби. Два великих историка. Но то, что они великие, не означает, что они правы. Естественно. Платон гений, но истина дороже. Гумилев просто представил все это старье в более приемлемых (как он считал) научных формах, создал несколько новых красивых слов (пассионарность, химера и т.д., хотя некоторые придумал все-таки не он). А потом появились хитрые издатели, которые одели все это в красивые обложки - вот так и появился "великий историк".

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: У Гумилева многие факты - чистая "натяжка" под его схемы. Этого так много, что многие историки просто не воспринимают его всерьез, считая "поэтом, а не историком". С этим можно спорить. Но чтобы там ни было, но если у Гумилёва и есть натяжки, то утверждение, что все наши предки каннибалы это уже даже не натяжка, это, извините, "чёрт знает что". То, что Гумилёва кто-то не признаёт за историка, так это надолго. Но из этого не слует, что они правы. (Кстати, Вы в курсе, что того же Грейвза тоже не признают?) Его "Этногенез..." масса учёных, всеми правдами и неправдыми, пыталась обязательно раздобыть, когда он ещё не издавался открытыми изданиями. Не забывайте, что Гумилёва, скрепя сердце, были вынужденны признать за учёного ещё при Советской власти, и "дали даже двух докторов", по истории и географии. В основном потому, что его труды признавали на Западе, хотя на Запад так не разу и не выпустили.

Эуг Белл: Про адельфофагию (или - в применении к человеку - каннибализм) интересная ссылка (вне зависимости от истинности сказанного). http://www.proza.ru/texts/2007/03/11-278.html В комментариях там есть и такое высказывание: Адельфофагия и сейчас распространена в некоторых традиционных обществах, например, в Китае. А начиналась она с того, что человек стал выращивать, подобно скоту в загонах, себе подобьных на съедение в трудные годы ледникового периода и пожирал их после инициатических ритуалов. Это потом появились 10 заповедей и т.д.....

Эуг Белл: Кроме того, моя соседка, И.Ф., вспомнила, что когда старый лев уходит и его заменяет новый молодой лев, глава семейства львов, то первое, что он делает - поедает всех детенышей. Совершенно также, как Кронос... (Информация об этом была в одном из фильмов на канале "Природа").

Эуг Белл: Вот еще пример адельфофагии (весьма экзотический): Песчаные акулы размножаются яйцеживорождением, из развивающихся в утробе матери яиц выходят акулята, которые еще до своего рождения начинают поедать отстающие в развитии яйца и уже вылупившихся более мелких братьев и сестер. Этот феномен является обязательным элементом развития песчаных акул и эволюционно сформировавшемся способом внутриутробного питания (внутриутробная оофагия и адельфофагия). http://mega.km.ru/bes_2004/Encyclop.asp?Topic=topic_new2001_80328_25337313

Андрей Козлович: Ссылка не открывается. В природе же есть очень много примеров различного каннибализма в мире животных. И тем не менее большинство современных племён живущих родоплеменным строем, не смотря на уровень иферно который нам в условиях цивилизации и не снился каннибализм не используют. Я ещё на заре интернета нашёл интересный рассказ о жизни индейцев на Аляске. Он заставляет задуматься. Ссылку я дать не могу, но могу выложить его целиком. ОБЫЧАЙ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА Я пришел сготовить себе ужин на твоем огне и переночевать под твоей крышей, - сказал я, входя в хижину старого Эббитса. Его слезящиеся мутные глаза остановились на мне без всякого выражения, а Зилла скорчила кислую мину и что-то презрительно буркнула вместо приветствия. Зилла, жена старого Эббитса, была самая сварливая и злющая старуха на всем Юконе. Я ни за что не остановился бы у них, но собаки мои сильно утомились, а во всем поселке не было ни души. Хижина Эббитса была единственная, где оказались люди, и потому мне пришлось именно здесь искать приюта. Старик Эббитс время от времени пытался преодолеть путаницу в мыслях; проблески сознания то вспыхивали, то потухали в его глазах. Пока я готовил себе ужин, он даже несколько раз, как полагается гостеприимному хозяину, начинал осведомляться о моем здоровье, спрашивал, сколько у меня собак и в каком они состоянии, сколько миль я прошел за этот день. А Зилла все больше хмурилась и фыркала еще презрительнее. Да и то сказать: чему им было радоваться, этим двум старикам, которые сидели, скорчившись у огня? Жизнь их подходила к концу, они были дряхлы и беспомощны, страдали от ревматизма и голода. Вдыхая запах мяса, которое я поджаривал на огне, они испытывали Танталовы муки и качались взад и вперед, медленно, в безнадежном унынии. Эббитс каждые пять минут тихо стонал. В его стонах слышалось не столько страдание, сколько усталость от долгтх страданий. Угнетенный тяжким и мучительным бременем того, что зовется жизнью, но еще более - страхом смерти, он переживал вечную трагедию старости, когда жизнь уже не радует, но смерть еще не влечет, а пугает. В то время, как моя оленина шипела и трещала на сковороде, я заметил, как дрожат и раздуваются ноздри старого Эббитса, кк жадно он вдыхает аромат жаркого. Он даже на время перестал качаться и кряхтеть, и лицо его приняло осмысленное выражение. Зилла, напротив, стала качаться еще быстрее и в первый раз выразила свое отчаяние отрывистыми и резкими звуками, похожими на собачий визг. Оба - и она и Эббитс - своим поведением в эту минуту до того напоминали голодных собак, что я ничуть не был бы удивлен, если бы у Зиллы вдруг оказался хвост и она стала бы им стучать об пол, как это делают собаки. У Эббитса даже слюни текли, он то и дело наклонялся вперед, чтобы его трепещущие ноздри были ближе к сковороде с мясом, так сильно возбуждавшим его аппетит. Наконец я подал каждому из них по тарелке жареного мяса, и они принялись жадно есть, громко чавкая, причмокивая, беспрерывно что-то бормоча себе под нос. Когда все было съедено и чавканье утихло, я дал старикам по кружке горячего чая. Лица их выражали теперь блаженное удовлетворение. Зилла облегченно вздохнула, и угрюмые складки у ее рта разгладились. Ни она, ни Эббитс больше не раскачивались, и, казалось, оба погружены были в тихое раздумье. Я видел слезы в глазах Эббитса и понимал, что это слезы жалости к самому себе. Оба долго искали свои трубки - видно, они давно уже не курили, потому что не было табаку. И старик так спешил насладиться этим наркотиком, что у него руки тряслись - пришлось мне разжечь ему трубку. А почему вы одни во всей деревне? - спросил я. - Все остальные вымерли, что ли? Может, здесь была повальная болезнь и выжили только вы двое? Старый Эббитс покачал головой. Нет, никакой болезни не было. Все ушли на охоту, добывать мясо. А мы с Зиллой слишком стары, ноги у нас ослабли, и мы уже не можем нести на спине поклажу, все, что нужно для дороги и лагеря. Вот мы и остались дома. Ждем, чтобы молодые вернулись с мясом. А если они и вернутся с мясом, что из того? - резко спросила Зилла. Может, они принесут много мяса, - сказал Эббитс, и в его дрожащем голосе звучала надежда. А даже если много принесут, нам-то что достанется? - еще суровее возразила женщина. - Несколько костей дадут обглодать - так разве это пища для нас, беззубых стариков? А сало, почки, языки - все это попадет в другие рты. Эббитс поник головой и тихонько всхлипнул. Некому больше охотиться за мясом для нас! - крикнула Зилла с ожесточением, повернувшись ко мне. Она как будто обвиняла меня в чем-то, и я пожал плечами в знак того, что неповинен в приписываемом мне неизвестном преступлении. Так знай же, белый человек: это твои братья, белые, виноваты в том, что мой муж и я на старости лет не имеем мяса и сидим в холоде, без табака. Нет, - возразил Эббитс серьезно (у него, видно, чувство справедливости было развито сильнее, чем у его жены), - нет, нас постигло большое горе, это верно. Но белые не желали нам зла. А где Моклан? - крикнула Зилла. - Где твой сильный и крепкий сын Моклан? Где рыба, которую он всегда так охотно приносил нам, чтобы мы не голодали? Старик только покачал головой. И где Бидаршик, твой могучий сын? Он был ловкий охотник и всегда приносил тебе спинное сало и вкусные сушенные языки лосей и карибу. А теперь я не вижу больше ни сала, ни вкусных сушенных языков. Твой желудок целыми днями пуст, и накормить тебя пришлось человеку очень дурного и лживого белого племени... Нет, - мягко остановил ее Эббитс. - Белые не лгут, они говорят правду. Они всегда говорят правду. - Он помолчал, ища подходящих слов, чтобы смягчить жесткое суждение, которое собирался высказать. - Но правда у белого человека бывает разная. Сегодня он говорит одну, завтра - другую, и невозможно понять его, понять его обычай... Говорить сегодня одну правду, а завтра другую - это и значит лгать! -объявил Зилла. Нет, белого человека понять невозможно, - упрямо твердил свое Эббитс. Мясо, чай и табак словно вернули его к жизни, и он крепко уцепился за мысль, всплывшую в мозгу. Мысль эта светилась сейчас в глубине его мутных от старости глаз. Он даже как-то выпрямился, голос его окреп и звучал уверенно, утратив прежние интонации, то жалобные, то ворчливые. Старик обращался теперь ко мне с достоинством, как равный к равному. Глаза белого человека открыты, - начал он. - Белый человек видит все, он много думает и очень мудр. Но сегодня он не таков, каким был вчера или будет завтра, и понять его никак невозможно. Он не всегда поступает одинаково, и никто не может знать, как он поступит в следующий раз. Обычай индейца всегда один и тот же. Лось каждый год спускается с гор в долины, когда наступает зима. Лосось всегда приходит весною, когда река освобождается ото льда. На свете все испокон веков совершается одинаково. Индеец знает это, и все ему понятно. А обычай белого человека не всегда один и тот же, и потому индейцу его не понять. Индеец не может знать, как поступит белый. Вот, к примеру, скажу про табак. Табак - очень хорошая вещь. Он заменяет голодному пищу, он сильного делает сильнее, а тот, кто сердится, за трубкой забывает свой гнев. И потому табак ценится так дорого, очень дорого. Индеец за лист табака дает большого лосося, потому что этот табак он может жевать долго и от сока его становится приятно внутри. А что делает белый? Когда рот его полон табачного сока, он этот сок выплевывает!.. Да, выплевывает прямо на снег, и дорогой сок пропадает даром. Что, белый человек любит табак? Не знаю. Но если любит, зачем же он выплевывает такой дорогой сок? Это непонятно и очень неразумно. Старый Эббитс умолк и запыхтел трубкой, но, убедившись, что она потухла и ее нужно разжечь, протянул ее жене. И Зилле, чтобы сделать это, пришлось разжать губы, застывшие в язвительной усмешке по адресу белых. А Эббитс молчал, не докончив своего рассказа. Он снова как будто ослабел под бременем старости. Я спросил: А где ваши сыновья Моклан и Бидаршик? Почему ты и твоя жена на старости лет остаетесь без мяса? Эббитс словно очнулся от сна и с трудом выпрямился. Красть нехорошо, - сказал он. - Если собака утащит у тебя кусок мяса, ты бьешь ее палкой. Таков закон. Этот закон человек установил для собаки, и собака должна его соблюдать, иначе палка причинит ей боль. И когда другой человек украдет у тебя мясо, или челнок, или жену, ты убиваешь этого человека. Таков закон, и он справедлив. Воровать нехорошо, поэтому закон говорит: вору - смерть! Кто нарушает закон, должен быть наказан. А самая страшная кара - смерть. Но почему же человека вы за кражу убиваете, а собаку нет? - спросил я. Старый Эббитс посмотрел на меня с искренним изумлением, в котором было что-то детское, а Зилла насмешливой улыбкой дала мне понять, как мой вопрос глуп. Да, вот так думают белые люди! - заметил Эббитс. Они глупы, эти белые! - отрезала Зилла. Так пусть же старый Эббитс поучит меня, белого человека, уму-разуму, - сказал я смиренно. Собаку не убивают, потому что она должна тащить нарты. А человек никогда не тащит нарты другого человека, и потому, если он провинился, его можно убить. Вот оно что! - пробормотал я. Таков закон, - продолжал старый Эббитс. - Теперь слушай, белый человек, я расскажу тебе об одном величайшем безрассудстве. Живет в деревне индеец по имени Мобитс. Украл он у белого два фунта муки. И что же сделал белый? Поколотил Мобитса? Нет. Убил его? Нет. А как же он поступил с Мобитсом? Сейчас узнаешь. У белых есть дом. И он запирает Мобитса в этом доме. У дома крепкая крыша, толстые стены. Белый разводит огонь, чтобы Мобитсу было тепло. Он дает Мобитсу много еды. Никогда в жизни Мобитс не едал такой хорошей пищи. Тут и сало, и хлеб, и бобов сколько душе угодно. Мобитсу живется отлично. Дверь дома заперта на большой замок, чтобы Мобитс не сбежал. Это тоже очень глупо: зачем Мобитсу бежать, если у него там всегда еды много, и теплые одеяла и жаркий огонь? Дурак бы он был, если бы сбежал! А Мобитс вовсе не дурак. Три месяца его держали в этом доме. Он украл два фунта муки - и за это белый так хорошо позаботился о нем! Мобитс съел за три месяца не два, а много фунтов муки, много фунтов сахару и сала, а уж бобов - целую уйму. И чаю Мобитсу давали вволю. Через три месяца белый открывает дверь и приказывает Мобитсу уходить. Но Мобитс не хочет. Ведь и собака не уходит оттуда, где ее долгое время кормили. Так и Мобитс не хотел уходить, и белому человеку пришлось его гнать. Вот Мобитс и вернулся к нам в деревню. Он очень разжирел. Так поступает белый человек, и нам его не понять. Ведь это глупо, очень глупо!..

Андрей Козлович: Но где же твои сыновья? - настойчиво допытывался я. - У тебя сильные сыновья, а ты на старости лет голодаешь? Был у нас Моклан, - начал Эббитс. Он был очень сильный! - вмешалась Зилла. - Он мог день и ночь грести, не отдыхая. Он знал все повадки лососей и был на реке, как дома. Моклан был очень умен. Да, был у нас Моклан, - повторил Эббитс, не обратив внимания на вмешательство жены. - Весною он уплыл вниз по Юкону вместе с другими юношами, чтобы поторговать в форте Кэмбел. Там есть пост, где много всяких товаров белых людей, и есть торговец по имени Джонс. Живет там еще и шаман белых - по-вашему, "миссионер". А около форта Кэмбел на реке есть опасное место, где Юкон узок, как стан девушки, и вода очень быстрая. Там сталкиваются течения с разных сторон, и в реке водоворот. Людей в этом месте засасывает. Течение все время меняется, и лицо реки никогда не бывает одинаково. А Моклан был мой сын и, значит, храбрый юноша... Разве мой отец не был храбрецом? - прервала его Зилла. Да, твой отец был храбр, - согласился Эббитс тоном человека, который во что бы то ни стало хочет сохранить мир в семье. - Моклан - твой сын и мой, и он не знал страха. Может быть, потому, что отец у тебя был смельчак из смельчаков, Моклан был тоже чересчур смел. Когда нальешь в горшок слишком много воды, она переливается через край. Так и в Моклане было слишком много смелости, и она переливалась через край. Юноши, что плыли с ним по Юкону, очень боялись опасной воды у форта Кэмбел. А Моклан не трусил. Он громко засмеялся: "О-хо-хо!" - и поплыл прямо к опасному месту. И там, где течения сталкиваются, его лодка опрокинулась. Водоворот схватил Моклана за ноги. Он кружил его, кружил и тянул вниз. Моклан скрылся под водой, и больше его не видели. Ай-ай-ай! - простонала Зилла. - Он был ловок и умен, и он мой первенец! Я отец Моклана, - пробормотал Эббитс, терпеливо выждав, пока жена притихнет. - И вот я сажусь в лодку и еду вниз по Юкону, в форт Кэмбел, чтобы получить долг. Долг? - переспросил я. - Какой долг? Долг с Джонсона, главного торговца, - был ответ. - Таков закон для тех, кто странствует по чужой стране. Я в недоумении покачал головой, обнаружив этим свое невежество. И Эббитс посмотрел на меня состардательно, а Зилла, по обыкновению, презрительно фыркнула. Ну слушай, белый человек, - сказал старый Эббитс. - К примеру, у тебя в лагере есть собака, и она кусается. Так вот, если она укусит человека, ты подаришь тому человеку что-нибудь, потому что собака - твоя и ты за нее отвечаешь. Ты платишь за вред, который она причинила. Верно? И то же самое бывает, если в твоем краю опасная охота или опасная вода: ты должен платить чужим за вред. Таков закон, и это справедливо. Брат моего отца пошел в страну племени Танана и был там убит медведем. Так разве племя Танана не уплатило за это моему отцу? Оно дало ему много одеял и ценных шкур. Так и следовало. Охота в тех краях опасна, и жители должны были за это заплатить. Поэтому я, Эббитс, отправился в форт Кэмбел получить долг. А Джонс, главный торговец, посмотрел на меня и рассмеялся. Да, он долго смеялся, и не захотел платить. Тогда я пошел к вашему шаману, тому, кого вы называете "миссионер", и у нас с ним был долгий разговор. Я ему объяснил все про опасную воду и плату, которую мне следует получить. А он говорил о другом. О том, куда ушел Моклан после смерти. Если миссионер не лжет, там горят большие костры, и, значит, Моклану никогда не будет холодно. И еще миссионер толковал о том, куда я пойду, когду умру. Он сказал недобрые слова. Будто я слеп. Но это же ложь! И будто я брожу в великой тьме. И это тоже ложь! Я ответил ему, что день и ночь приходят для всех одинаково, и в моей деревне ничуть не темнее, чем у белых в форте Кэмбел. И еще я сказал, что приехал не за тем, чтобы толковать про тьму и свет, и то место, куда мы уходим после смерти. Мне должны здесь уплатить за опасную воду, убившую моего сына. Тогда миссионер очень рассердился, обозвал меня "темным дикарем" и прогнал. И я вернулся из форта Кэмбел, ничего не получив. Моклан умер, а я на старости лет остался без рыбы и без мяса. А все из-за этих белых! - вставила Зилла. Да, из-за белых, - согласился Эббитс. - И еще другое случилось по вине белых. Был у нас сын Бидаршик. Белый человек поступил с ним совсем иначе, чем с Ямиканом, а ведь Бидаршик и Ямикан сделали одно и то же. Сперва я расскажу тебе про Ямикана. Молодой Ямикан был из нашей деревни, и случилось так, что он убил белого. Скверное это дело - убить человека другого племени: из-за него потом беды не оберешься. Однако Ямикан не был виноват. На языке у него всегда были добрые слова, и от ссор он бегал, как собака от палки. А белый выпил много виски и ночью пришел в дом к Ямикану. Он стал жестоко драться. Ямикан не мог от него убежать, и белый хотел его убить. Но Ямикану не хотелось умирать, и он убил белого человека. Вся деревня была в большой тревоге. Мы очень боялись, что придется много заплатить родне убитого. И мы попрятали одеяла, и меха, и все наше добро, чтобы белые думали, что мы бедняки и не можем дорого заплатить. Прошло немало времени, и вот пришли белые. Это были воины. Солдаты, по-вашему. Они увели Ямикана. Мать громко оплакивала его и посыпала волосы пеплом. Она была уверена, что Ямикана уже нет в живых. Да и вся деревня думала так и радовалась, что белые ничего с нас не взяли. Случилось все это весною, когда река освободилась от льда. Прошел год, потом еще год. Опять наступила весна, и лед с реки сошел. И вот Ямикан, которого все считали мертвым, вернулся к нам живой. Он очень растолстел: видно было, что он все это время спал в тепле и ел досыта. У него было теперь много красивой одежды, и он был мудр, совсем как белый человек. Очень скоро он стал вождем нашей деревни. Ямикан рассказывал много удивительного про обычаи белых: ведь он долго жил среди них и совершил далекое путешествие в их страну. Сначала белые солдаты долго везли его вниз по Юкону, очень далеко, туда, где река кончается и впадает в озеро, которое больше всей земли и такое же широкое, как небо. Я и не знал, что Юкон течет так далеко, но Ямикан это видел собственными глазами. Не верилось мне также, что есть такое озеро - больше всей земли и широкое, как небо. Но Ямикан его видел. И еще он говорил мне, что вода в этом озере соленая, - а это уже совсем удивительно и непонятно... Однако тебе, белый человек, все эти чудеса известны, и я не стану утомлять тебя беседой о них. Расскажу только о том, что случилось с Ямиканом. Белые очень хорошо кормили его. Ямикан все время ел, и ему давали все больше хорошей пищи. Белые люди живут в солнечной стране, так рассказывает Ямикан, там очень тепло и тела зверей покрыты не мехом, а волосом. В полях зелень высокая, густая, вот откуда у белых берется мука, и бобы, и картофель. И в той стране под солнцем никогда не бывает голода. Там всегда много еды. Я об этом ничего не знаю... Но так говорил Ямикан. Да, странно все то, что случилось с Ямиканом. Белые люди не причинили ему никмкого зла. Давали ему все время теплую постель ночью и много вкусной пищи днем. Они повезли его через Соленое озеро, огромное, как небо. Он плыл на огненной лодке белых, которая по-вашему зовется "пароход", и этот пароход был раз в двадцать больше, чем тот, что плавает по Юкону. Сделан он из железа, а все-таки не тонет. Не понимаю, как это возможно, но Ямикан говорит: "Я же плавал далеко на этой железной лодке - и вот видите, я жив". Это военное судно белых, на нем множество солдат. Плавание продолжалось много-много дней и ночей, и вот Ямикан приехал в страну, где нет снега. Этому трудно поверить. Не может быть, чтобы зимою не выпадал снег. Но Ямикан это видел. Я спрашивал потом белых, и они тоже говорят, что в этой стране снега никогда не бывает. Но мне все еще не верится, и потому я хочу спросить у тебч: правда ли это? И еще скажи ты мне, белый человек, как называется та страна. Я когда-то слышал ее название, но хочу услышать его еще и от тебя, тогда я буду знать, правду мне говорили или ложь. Старый Эббитс смотрел на меня с беспокойством. Он решил во что бы то ни стало узнать правду, как ни хотелось ему сохранить веру в невиданное никогда чудо. Да, - сказал я ему. - То, что ты слышал, правда. В той стране не бывает снега, а зовется она Калифорнией. Кали-фор-ния, - раздельно повторил он несколько раз, напряженно вслушиваясь в то, что произносил. И наконец утвердлительно кивнул головой. Да, значит, это та самая страна, про которую рассказывал нам Ямикан. Я догадывался, что случай с Ямиканом, очевидно, произошел в те годы, когда Аляска только что перешла к Соединенным Штатам: тогда здесь еще не было власти на местах и территориальных законов, и виновных в убийстве, видимо, отсылали в Штаты, чтобы там судить федеральным судом. Когда Ямикан очутился в этой стране без снега, - продолжал старый Эббитс, - его привели в большой дом, полный людей. Люди эти долго говорили что-то и задавали Ямикану много вопросов. Потом объявили ему, что ему больше ничего плохого не сделают. Ямикана это удивило: ведь ему и до того ничего плохого не делали, все время давали еды вволю и теплую постель. А с того дня его стали кормить еще лучше, давали ему деньги и возили по разным местам в той стране белых людей. И он видел много удивительного, много такого, чего не в силах понять я, Эббитс, потому что я старик и никуда далеко не ездил. Через два года Ямикан вернулся в нашу деревню. Он стал очень мудр и до самой смерти был нашим вождем. Пока он был жив, он часто сиживал у моего огня и рассказывал про чудеса, которые довелось ему видеть. Бидаршик, мой сын, тоже сидел у огня и слушал с широко раскрытыми глазами. Раз ночью, когда Ямикан ушел домой, Бидаршик встал, выпрямился во весь свой высокий рост, ударил себя кулаком в грудь и сказал: Когда я стану мужчиной, я отправлюсь путешествовать в дальние края и даже в ту страну, где нет снега. Я хочу увидеть все своими глазами. Бидаршик не раз ездил в дальние места, - с гордостью сказала Зилла. Это верно, - торжественно подтвердил Эббитс. - А когда возвращался, сидел у огня и томился жаждой увидеть еще другие, неизвестные ему земли. Он постоянно поминал про Соленое озеро величиной с небо и про ту страну, где не бывает снега, - добавила Зилла. Да, - сказал Эббитс. - Он часто твердил: "Когда я наберусь сил и стану настоящим мужчиной, я отправлюсь туда и сам увижу, правда ли все то, что говорит Ямикан". Но не было никакой возможности попасть в страну белых, - заметила Зилла. Разве он не поплыл по Юкону до Соленого озера, большого, как небо? возразил ей муж. Да, но перебраться через это озеро в страну солнца ему не удалось. Для этого надо было попасть на железный пароход белых, который в двадцать раз больше тех, что ходят по Юкону, - пояснил Эббитс (он сердито покосился на Зиллу, видя, что ее увядшие губы опять разжались для какого-то замечания. И она не решилась ничего сказать). - Но белый человек не пустил Бидаршика на свой пароход, и мой сын вернулся домой. Он сидел у огня и тосковал по той стране, где нет снега. А все-таки он побывал у Соленого озера и видел пароход, который не тонет, хотя он железный! - воскликнула неукротимая Зилла. Да, - подтвердил Эббитс. - И он узнал, что Ямикан говорит правду. Но у Бидаршика не было никакой возможности попасть в страну белых. И он затосковал и постоянно сидел у огня, как старый, больной человек. Он не ходил больше на охоту добывать мясо. И не ел мяса, которое я ему подавала, - добавила Зилла. - Только головой качал и говорил: "Я хотел бы есть пищу белых людей и растолстеть от нее, как Ямикан". Да, он совсем перестал есть мясо, - продолжал Эббитс. - Болезнь все сильнее одолевала его, и я боялся, что он умрет. То была не болезнь тела, а болезнь головы. Он был болен желанием. И я, его отец, крепко призадумался. У меня оставался только один сын, и я не хотел, чтобы Бидаршик умер. У него была больна голова, и только одно могло его исцелить. "Надо, чтобы Бидаршик через Соленое озеро попал в страну, где не бывает снега, иначе он умрет", - говорил я себе. Я долго думал и наконец придумал, как ему этого добиться. И однажды вечером, когда он сидел у огня, повесив голову в тоске, я сказал: Сын мой, я придумал, как тебе попасть в страну белых. Он посмотрел на меня, и лицо его просияло. Поезжай так, как поехал Ямикан. Но Бидаршик уже опять впал в уныние и ничего не понял. Ступай, - говорю я ему, - найди какого-нибудь белого и убей его, как это сделал Ямикан. Тогда придут солдаты. Они заберут тебя и так же, как Ямикана, повезут через Соленое озеро в страну белых. И ты, как Ямикан, вернешься сюда толстым, и глаза твои будут полны всем тем, что ты видел, а голова полна мудрости. Бидаршик вскочил и протянул руку к своему ружью. Иду убить белого. Тут я понял, что мои слова понравились Бидаршику и что он выздоровеет. Ибо слова мои были разумны. В нашу деревню пришел тогда один белый. Он не искал в земле золота, не охотился за шкурами в лесу. Нет, он все время собирал разных жуков и мух. Но он ведь не ел насекомых, для чего же он их разыскивал и собирал? Этого я не знал. Знал только, что этот белый - очень странный человек. Собирал он и птичьи яйца. Их он тоже не ел. Он выбрасывал все, что внутри, и оставлял себе только скорлупу. Но ведь яичную скорлупу не едят! А он ее укладывал в коробки, чтобы она не разбилась. Не ел он и птичек, которых ловил. Он снимал с них только кожу с перьями и прятал в коробки. Еще он любил собирать кости, хотя костей не едят, а к тому же этот чудак больше всего любил очень старые кости, он их выкапывал из земли. Этот белый не был силен и свиреп, я понимал, что его убить легко. И я сказал Бидаршику: "Сын мой, этого белого человека ты сможешь убить". А Бидаршик ответил, что это умные слова. И вот он пошел в одно место, где, как он знал, в земле лежало много костей. Он вырыл их целую кучу и принес на стоянку того чудака. Белый был очень доволен. Его лицо засияло, как солнце, он глядел на кости и радостно улыбался. Потом он нагнулся, чтобы рассмотреть их получше. Тут Бидаршик нанес ему сильный удар топором по голове. Белый повалился на землю и умер. Ну, - сказал я Бидаршику, - теперь придут воины и увезут тебя в ту страну под солнцем, где ты будешь много есть и растолстеешь. Бидаршик был счастлив. Тоска его сразуц прошла, он сидел у огня и ждал солдат... Как я мог знать, что обычай у белых всякий раз иной? - гневно спросил вдруг старый Эббитс, повернувшись ко мне. - Откуда мне было знать, что белый сегодня поступает иначе, чем вчера, а завтра поступит не так, как сегодня? - Эббитс уныло покачал головой. - Нет, белых понять невозможно! Вчера они Ямикана увозят в свою страну и кормят его там до отвала хорошей пищей. Сегодня они хватают Бидаршика - и что же они с ним делают? Вот послушайте, что они сделали с нашим Бидаршиком. Да, я, его отец, расскажу вам это. Они повезли Бидаршика в форт Кэмбел, а там накинули ему на шею веревку, и когда ноги его отделились от земли, он умер. Ай! Ай! - запричитала Зилла. - И он так и не переплыл то озеро, что шире неба, и не увидел солнечную страну, где нет снега! А потому, - сказал старый Эббитс серьезно и с достоинством, - некому больше охотиться за мясом для меня, и я на старости лет сижу голодный у огня и рассказываю про свое горе белому человеку, который дал мне еду, и крепкий чай, и табак для моей трубки. А во всем виноваты лживые и дурные белые люди! - резко крикнула Зилла. Нет, - возразил ее старый муж мягко, но решительно. - Виноват обычай белых, которого нам не понять, потому что он никогда не бывает одинаков.

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: Кстати, мне думается, что Булкаков в "Собачьем сердце" все-таки переусердствовал. "Переделать человека" не удалось большевикам. Потому что они взялись за это в ежовых рукавицах и переделвали "извне". Всё не так. Большевикам как раз таки удалось переделать очень мнигих - превратить их в Шариковых, поскольку именно для Шириковых они создали идеальные условия. Так что в этом плане именно бытие определило сознание, не поспоришь. Эта главная мысль "Собачьего сердца" и написанно там это прямо. Эуг Белл пишет: сознание человека определяется не бытием, а воспитанием и самовоспитанием. Причем при научном подходе к педагогике перспективы ее безграничны, как и перспективы совершенствования и самосовершенствования человека. Сие - то, во что я верю. Вот здесь, ИМХО, главное Ваше расхождение как с марксизмом, так и с Ефремовым. Особенно с Ефремовым. Ефремов не абсолютизировал ни бытие, ни сознание, а рассматривал их как биполярное единство. Вы же абсолютизируете воспитание, самовоспитание и, получается, первоспитание, точно так же как большевики абсолютизировали бытие. Соскакивая с Лезвия Бритвы. Перспективы воспитания, как и чегобыто ни было, не безгарничны, более того, очень невелики, если воспитание пойдёт в разрез с законами этого мира, и соскочит с Аристона. Вы, в этом случае, и ахнуть не успеете как ударит Стрела Аримана. Это очень хорошо знают мастера боевых искусств, равно как и то, что при малейшей ошибке вместо благородных воинов получаются изощрённые убийцы. Эуг Белл пишет: нужно положить довольно приличную сумму. Но вот чего не крали НИКОГДА (пока еще), так это - книги. Почему? Потому что воры - люди крайне МАЛОКУЛЬТУРНЫЕ. Для них книги не являются ценностью. Если бы в школе их приобщили к серьезному чтению, то ОДНО ЭТО значительно понизило бы число краж. И для этого (в общем-то тривиального) случая пародия не работает. Опять абсолютизация, только теперь культуры. Не забывайте, что у нацистов тоже была своя культура. Более того, она сохранилась, и продолжает пленять людей, необратимо уродуя их души. Своя культура была и у майя и ацтеков, и тоже продолжает очаровывать. У тех же ацтеков считалось очень культурным вырвать сердца у ВОСЬМИДЕСЯТИ ТЫСЯЧ самых прекрасных юношей, на освещении храма Уицтлипочтли в Теночтитлане. И это было весьма культурно, без ковычек, сделанно, с соблюдением все эстетических процедур, так что это воспринималось торжествующими обывателями как нечто прекрасное, а не нечто чудовищное и отвратительное. И я уже говорил Вам, что Вы, ИМХО, тоже, в какой-то мере, находитесь под очарованием культуры ацтеков. Так подумайте, всё ли определяется культурой.

Эуг Белл: Андрей, предупреждение за "переход на личности".

Андрей Козлович: Андрей Козлович пишет: И я уже говорил Вам, что Вы, ИМХО, тоже, в какой-то мере, находитесь под очарованием культуры ацтеков. Не уловил. Если Вы имеете в виду приведённую фразу, так Вы на Эрф Роме говорили это открытым текстом, по моему, в теме "Белая Богиня". У меня и близко не было цели Вас обидеть, да и сильных эмоций я не испытывал.

Эуг Белл: Я просто не хочу развивать обсуждение "личной стороны". На самом деле моя т.з. состоит в том, что: а) в прошлом (далеком) была адельфофагия, атетики выращивали пикников для съедения, б) это было универсальным явлением, свойственным всем нашим предкам, а не только ацтекам и майя, в) ацтеки и майя суть культуры, развивавшиеся в изоляции, поэтому значительно отставшие от культур трилистника (Европы, Азии и Африки), отстали на много тысячелетий (десятки), и потому пережитки каннибализма у них гораздо ярче выражены, г) ацтеки не сводились к жрецам-каннибалам, и их культура - тоже, д) каннибализм не вызывает у меня никакого "очарования", вообще - только тошноту, е) но другие аспекты мезоамериканских культур вызывают восхищение (например календарь майя или их письменность). Читатели форума могли подумать, что вы обвиняете меня в симпатии к каннибализму. Верю. что это получилось случайно и ненамеренно. Проехали.

Андрей Козлович: Понял. Извините! Но касательно очарования антисистем вопрос очень непростой. Тех же катаров вспомните. Ну, а то что наши предки прошли, скажем так, "исторический этап каннибализма" я не верю. И Ефремов это подчёркивал, кстати. Каннибализм был или следствием крайне тяжелых экономических условий, как в Полинезии. Или извращением, которое, у Ефремова "Колумб заметил".



полная версия страницы