Форум » ПОДВИГИ ГЕРКУЛЕСА » Атанас П.Славов "Сны для Космодора" » Ответить

Атанас П.Славов "Сны для Космодора"

Эуг Белл: Я хочу сразу поместить этот рассказ СЮДА, чтобы можно было обсуждать, а в ближайшее время - перемещу на страницу ТОППЕ.

Ответов - 23, стр: 1 2 All

Эуг Белл: Атанас П.Славов СНЬІ ДЛЯ КОСМОДОРА - Внимание, космодор первого ранга Гавон Рен-барх! Готовность к старту! Индикаторы излучали неистово яркий желтый свет - сигнал нулевого поля. Деформированное пространство гасило звезды на екране. - Космодор первого ранга, Гавон Рен-барх! До старта остаются восемь... Семь... Шесть... - Космодор первого ранга, Гавон Рен-барх! - величественный голос Доктринера врезался в диктовку автомата. - Жду очередного вашего успеха в очередной вашей миссии. - Старт! Автоматика вытолкнула корабль в нулевой тоннель и отключилась. С этой минуты Гавон был предоставлен самому себе. Отвратительное головокружение, появившееся еще при первом переходе, упорно не желало проходить. Поэтому, когда переходов стало уже четыре, Гавон решил отдохнуть. До солнечной системы оставалось несколько световых месяцев - ничтожное расстояние для тахионного локатора. Гавон, восстановив силы в биокамере, вернулся в кабину полный кипящей бодрости. Пульт приятно холодил пальцы. Тихие пощелкивания переключателей оживили экран, который с этого момента должен был стать продолжением его зрения. Наконец Гавон увидел солнечную систему не в записи станции 300, а воочию. Мощность локатора давала возможность рассмотреть каждую планету в отдельности, но сейчас не это интересовало космодора. Внимательно, градус за градусом, луч локатора, как огромный указательный палец, водил по пространству за орбитой Плутона. Гавон предоставил эту однообразную работу кодовому компьютеру и удобно устроился в кресле. Мир был чудесен. Вкусная еда, съеденная с апетитом перед отлетом, теперь разносила по телу космодора глубокую уверенность в правильности жизни. Экран развертывался перед ним широким полотном привычного и удобного космоса, который существовал, чтобы быть завоеванным настоящими и твердыми мужчинами как Гавон Рен-барх. Несколько лет тому назад станция 300 зарегистрировала в этом неизученном районе галактики довольно развитую культуру технического типа - подобную цивилизации на Дархе несколько веков тому назад. Для покорения цивилизаций такого типа давно были разработаны стереотипные инструкции. Несомненно случай был ниже уровня его способностей, но он, как всегда, старательно занялся им. Освоение чужой культуры было для него как произведение исскуства - скромное, но отмеченное его гением. Мысль о качествах интеллекта была едва уловимой, но психономатор моментально отреагировал, и в углу экрана появились три основные психономические характеристики: Сложность интегральных связей - 97% Скорость анализа - 78% Результативность анализа - 90% Гавон мог даже не задерживать взгляд на индикациях - уже несколько лет его интеллект безотказно работал в данном наиболее оптимальном режиме и радовал душу безошибочным ходом. Сапиенсоиды Алгоро могли убедиться в этом уже после вторых переговоров, когда несколькими тонкими намеками он сумел заставить обе враждующие коалиции забыть свои договоры и после короткой изматывающей войны сделать планету пригодной к колонизации. Земноводные Ваама так и не сумели разобраться, как космический гость убедил их верховное божество не высиживать целое поколение яиц, что привело к необходимости приносить ему в жертву по десять грузовых звездолетов плутониевой руды в год. Безупречные социотехнические операции снискали Рен-барху славу и авторитет одного из лучших усвоителей в дархианской истории, но не это делало его счастливым. Он любил чувствовать себя нужным своему народу. Но единственно мощный мозг Доктринера был в состоянии оценить детальное изящество операций космодора и, посматривая на него пристальными глазками, сделать единственный в своем роде лаконичный и безжалостно глубокий комментарий, от которого стынут пальцы ног и который заставляет слушателя почувствовать себя великим дархом. В памяти всплыли морщинки вокруг глаз Доктринера... Сигнал с пульта управления вспугнул все воспоминания. Тахионный луч остановился на обьекте поиска - одном из десяти местных кораблей, которые, согласно докладу станции 300, исследовали внешнее космическое пространство. Гавон увеличил изображение и корабль завис в центре экрана. Космодор рассматривал его с каким-то смешанным чувством. Примитивная конструкция корабля напоминала ему о ранней космической истории Дарха. Когда-то на почти таких же атомных ракетах, ползущих со скоростью одной восьмой света, первые космодоры отправились в бесконечный вакуум. С отчаянной смелостью они вызывали бесконечный космос на поединок. И вот уже более четырех столетий были победителями. Гавон снова прикоснулся к регулятору, и луч проник во внутрь корабля. Перед пультом, загроможденным чудовищным количеством приборов, сидел человек. Лицо, обтянутое странно розовой кожей, несомненно выражало отягчение, а движение нижней челюсти свидетельствовало о пережевывании безвкусной пищи. Земной человек держал в руке наполовину съеденное подобие дархианского бутерброда. Гавон его внимательно рассматривал, и в нем крепло убеждение, что этот меланхолично жующий земной космодор отвечает всем требованиям. Перенастройка гиперцилатора было делом нескольких минут. Гавон сконцен-трировал зону его действия вокруг кресла в чужом корабле. От мощного разряда осветление слегка мигнуло. Землянин утонул в яркосинем сиянии. Гавон повернулся к камере-приемнику, которая раскрылась одновременно с сигналом. В центре камеры стояло кресло с земным космодором, который, отчаянно кашляя, пытался проглотить кусок, застрявший в горле. Рен-барх прошел к нему и осторожно похлопал его по спине. Землянин проглотил кусок, еще несколько раз покашлял и повернул покрасневшее лицо к космодору; - Вы... Кто вы такой?... - А вы кто? - спорсил Гавон. - Как вас зовут? - Сайрас Джеральд, астронавт земной армии. Но кто вы? - Астронавт - повторил он. - астро-навт. Звездоплаватель. Это ваше звание? - Да. А вы с летающих тарелок? Гавон усмехнулся. В сообщениях станции 300 особое место занимал анализ любопытного общественного феномена - веры в летающие тарелки. Комодор думал использовать это. - Да, из тех самых. Зовут меня Гавон Рен-барх, Космодор первого ранга. Если не ошибаюсь, я должен обращаться к вам "мистер"? - Нет, что вы! Называйте меня просто Сайрас или Сай, так даже короче и не затруднит вас... Гавон повернулся к нему. - Это меня не затруднит. Я владею вашим языком лучше вас самих. Но раз вам больше нравиться буду называть вас так, вы же можете называть меня по-вашему - мистер Рен-барх. У вас есть научная степень, Сай? - По всему видно вы хорошо изучили Землю, мистер Рен-барх. Да, есть. Я магистр физики. - А ваши политические убеждения? - Пессимист. - Разве это политические убеждения? Я воспринимаю это скорее как психономическую характеристику. - Простите, мистер Рен-барх, но я вас не вполне понимаю. - Естественно, Сай. Вряд ли имеете какое-либо представление о психономии. Но все-таки мне интересно, как вы понимаете свой пессимизм. Не отвечая на вопрос, землянин неуверенными шагами вышел из камеры. То, как он осматривал рубку, свидетельствовало бы об интересе, если бы с лица его хоть на минуту сошло выражение кислой досады. Создавалось такое впечатление, что этот первобытный гуманоид ужасно отягчен банальной необходимостью каждый день осматривать летающие тарелки, космические корабли и другие инопланетные средства транспорта, которые не дают спокойно сьесть хотя бы один бутерброд. Но Гавону не надо было гадать. "Мотивационная психограмма" - мысленно приказал он, и разбуженный Психономатор начал отвечать с недоступной для человеческой речи скоростью: "сильная нервозность из-за изменения жизненного уклада. Прикривает свое изумление досадой. Воля рассредоточена по периферии сознания. Эрудиция достаточно высокая, чтобы быть полезным для миссии. Уровень анализа - удовлетворительный. Скорость интеллектуальной реакции - незначительно превышает среднюю. Обьект является подходящим для манипуляции" ... "хватит!... " - остановил его Рен-барх. Действительно, этих сведений было достаточно. Он даже почувствовал как его напряженные чувства охотника оболакивает тень скуки - до такой степени оказался стандартным психономический тип пленника. Операция по освоению Земли обещала быть довольно-таки простой. Все прекрасно совпадало с данными станции 300 - технократическая культура с высокой степенью нервной возбудимости и обостренными социальными конфликтами. Индивиды, мечущиеся в сетях собственных неясных мотивах и страстей, не понявшие суть своих желаний, не знающие универсальных психономических формул, которые единственно могут дать им свободу силы. -Так как же понимать ваш пессимизм, Сай? - с легкой иронией и успокаивающим тоном повторил свой вопрос космодор. - А!? - пришел в себя гость. - Садитесь, Сай! - улыбнулся Рен-барх. - Вы в состоянии разговаривать сейчас или хотите немного привыкнуть? - Сейчас! Сейчас! - замахал возбужденно руками землянин. Гавон синтезировал для него один из тех личных коктейлей, которые разрешал себе лишь в изключительных случаях (а ведь случай был именно таким, неправда ли?). Они начали длинный и разнообразный разговор о том, как прекрасно, когда высокоразвитые цивилизации посещают отсталых своих собратьев и помогают им поднять на более высокую ступень свой разум. Вечером (по корабельному времени) Гавон наконец расслабился в пружинирующих волнах магнитной кровати. Сайрус, довольно измотанный пережитым за день, спал под гипноизлучателем в соседней каюте. Гавону хотелось немного поразмышлять, но усталость сразу овладела им. А за ней пришел сон. Мучительно медленно, словно в густой жиже, Гавон шел по дымящейся, скорченой земле. Иногда опора под ногами исчезала, и, не переставая шагать, он падал неуловимо медленно, пока снова не ступал на ту же раскаленную потрескавшуюся почву. Он не чувствовал ни жары, ни холода. Свет струился откуда-то сзади. Рядом с тенью Гавона скользила вторая - тень Сайраса Джеральда. - А вы как понимаете пессимизм, мистер Рен-барх? - спросила тень Сайа. - Для нас это понятие древности, Сай, - ледяным голосом промолвила тень Гавона, - среди дархов пессимистов нет. - Разве это возможно, мистер Рен-барх? - Конечно. Оснований для пессимизма нет. Дархи обеспечены всем, что только могут поделать. Наше производство может удовлетворить даже самые изощренные требования. Другие планеты для нас неисчерпаемый источник сырья. Двести шестнадцать цивилизаций торгуют с нами. Наше общество обеспечено и стабильно. - Разве это возможно, мистер Рен-барх? - Вполне. Мы ввели психономию как основное средство для регулирования обществом. Каждый занимает место, определенное его личной психограммой. Движение подсознания уже не тайна. Каждый осведомлен о движующих им инстинктах, и о средствах, при помощи которых, он может удовлетворять или обуздывать их. Все это идет на пользу нашей цивилизации. Дархи счастливы! - Разве это возможно, мистер Рен-барх? И в который раз почва под ногами Гавона изчезла. Он начал падать в сизый дым без запаха, долго летел между потрескавшимися старыми скалами и проснулся в своей магнитной кровати. Уловив, что он открыл глаза, автоматы медленно зажгли свет. Гавон лежал несколько минут, забывая свой нелепый сон. Потом встал и пошел в каюту Сайруса. После завтрака, который, это было сов-сем очевидно, прямо-таки шокировал землянина своими вкусовыми качествами, оба устроились в салоне корабля. Психономатор постоянно следил за напряженной психикой Сайраса. Внимательно вслушиваясь в информационные телепатемы, Гавон заговорил: - Сейчас слушайте меня внимательно, Сай. Будьте добры не прерывать меня. Вчера, в нашем разговоре, я избегал уточнения некоторых подробностей, но сейчас сделаю это. - Он медленно отпил свой коктейль. - Сай, вы понимаете, что я не прилетел сюда ради альтруизма. Я должен создать условия для торговли с вашим миром. Знаю, что в пределах Земли вы имеете огромную практику в торговле, следовательно знаете, что если стороны не равноценны, одна из них становится ведущей. В данном случае этой ведущей стороной буду я... К тому же не предлагаю выбора. Из трех вариантов - нейтралитет, война, торговые взаимоотношения - я устанавливаю третий... Нейтралитет невозможен, так как мы никогда не уходим от туда, куда пришли. Война бессмысленна - мы лучше вооружены. Если все же предположим, что будут какие-либо военные действия, то от Земли мало что останется. В таком случае получается, что торговля единственный вариант. Теперь можете задавать вопросы. "Сайрус Джеральд находится в угнетенном состоянии, " - сообщил Психономатор, - "он поражен сказанным, пытается найти выход из ситуации, которая выглядит для него угасающей и безнадежной. Не сомневается в нашем могуществе." - Мистер Рен-Барх, я не сомневаюсь в вашем всемогуществе - сказал Сайрас после краткого молчания, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Гавон Кимнул утвердительно. - Мистер Рен-Барх, я не понимаю зачем вам устанавливать торговые взаимоотношения, если вы просто можете завладеть Землей. - Это не гуманно, Сай - возразил Гавон. -Да и не нужно. Вы уже завладели Землей, ваши фирмы, супер фирмы, наднациональные фирмы, они продадут нам Землю. Они поймут, что такой контракт для них не особенно выгоден, но военные действия тем более не выгодны, так как оплачиваются невосстановимым Капиталом, Вы понимаете меня, Сай? Вообще-то на этот счет у вас хорошая пословица - из двух зол выбрать меньшее. - Значит вы все-таки нас порабощаете, мистер Рен-Барх? - Да куда там, Сай? Вы же обрекли себя на рабство сами. А мы требуем лишь налога с ваших хозяев. И они его заплатят, потому что они рабы самих себя. Увы, психономическая свобода, которая делает нашу цивилизацию счастливой, оказалась недоступной для всех остальных частично цивилизованных обществ. И для Вашего тоже, пока. Сайрас долго молчал, рассматривая фужер из радужного кристалла, который держал в руках. Наконец спросил: - А я? Чего вы хотите от меня? - Совсем простую вещь. Быть посредником в переговорах. А пока познакомьте меня со всем, что знаете сам. Я хочу услышать полный рассказ о земной жизни, расскажите обо всем, что вам было доступно. Я помогу вам рассказывать все это достаточно подробно и связано. Сайрус Джеральд переживал. Кусал губы, тер потные ладони, мял виски - Вообще с ним происходили все те физиологические процессы, которые показывали, как трудно назвать собственным именем лицемерие, даже внутренне давно признанное. Гавон наблюдал за ним прищуренными глазами, он был спокоен и настроен покровительственно. С землянином все было ясно. Необходимо только дать ему немного времени все обдумать и принять единственно возможное решение. Но Сай сказал что-то совершенно неожиданное: - Разве это возможно, мистер Рен-Барх? Космодор только случайно удержался от вскрика. Изумление от странного совпадения со сном столкнулось с тем непонятным страхом, слилось с ним. Лицо его осталось как прежде каменным. Может быть только глаза на минуту стали словно стеклянными, но его собеседник ничего не заметил. Он ожидал ответа, и во взгляде его не было ничего кроме ожидания. Все это промелькнуло почти мгновенно. Остались только неясная тревога и мысль, что необходим серьезный разговор с Психономатором. Больше он не вспоминал о сне. Сай, видимо, успокоившись и примирившись начал рассказывать о жизни на Земле. Гавон слушал его, не стараясь запомнить что-либо, - для этого был Психономатор. Его объективы ощупывали каждое движение, мимику Сайа. Все это переводилось в единицы знаковой информации, и он копил их в своей холодной памяти, добавляя штрихи к образу подсознательной жизни астронавта Сайраса Джеральда. Потом, Когда Гавон уже в роли дипломата будет искать точнейшую реакцию, гибчайшую многозначительность, телепатические советы Пеихономатора отшлифуют его поведение до единственно возможного для этой цели совершенства, до правдивейшей для землян мимики. Со стороны они выглядели как двое друзей, которые за рюмкой доверяют друг другу маленькие тайны своего жития. Когда Сайрас говорил об интимных подробностях, Космодор предрасполагающе и в то время многозначительно улыбался, поднимал фужер к самим глазам и рассеянно скользил взглядом по серебристой поверхности коктейля - знал, что в такие моменты лицо его становится неповторимым - мужественным и красивым. Во всяком случае так утверждали его любовницы. Его воспоминания заскользили по формам красивых женских тел, которыми он обладал. Но, может быть, скольжение было чересчур быстрым, тела вдруг слились во что-то аморфное, обрюзгшее и неопределенное, что заставило его трясти головой и вновь возвращаться к рассказу землянина. Этот разговор продолжался весь день, не прекратился он даже во время ужина. И только оказавшись в каюте, Гавон понял, что все время в нем дремало какое-то беспокойство. Здесь в одиночестве беспокойство перешло в обыкновенный страх, вызванный сновидением. Наличие этого страха было чем-то неправильным, неестественным, оно пугало больше самого сна, так как это означало, что универсальные психономические формулы перестали быть универсальными. Действительно, там еще предвиделась и непредсказуемость третьего подсознательного пласта, но... "Психономатор, - почти вскрикнул Космодор, - что со мной произходит!?" "Не особенно сильное Катативное смущение третьего пласта подсознания..." "Хватит! Профилактика?" "Катативная реакция зоны третьего пласта имеет высокую степень непредсказуемости..." "Хватит! Можешь следить за мной ночью и прервать сон сразу же как только начнется?" "Да." В бесплотном голосе Психономатора прозвучало угодничоство. И впервые в жизни Гавон испытал к нему что-то похожее на отвращение. Космодору почему-то показалось, что Сна не было. Гавон начал думать стоит ли включить усыпляющие приборы, но незаметно уснул. Его окружила спасательная темнота без времени и места, но она оказалась непостоянной. Чья-то рука подняла этот темный мешок и высыпала космодора на ту же самую равнину в трещинах, стянутую в обруч горизонтом. И снова рядом с ним шагал Сай, и перед ними скользили две тени, очерченные странным светом, падающим сзади. "Значит, ты утверждаешь, что счастлив?" - спрашивала тень Сайа. "Как счастливы все живущие по законам универсальной психономии" - покровительственно ответила тень Гавона. "А все живут по этим законам?" "Все." "И всю Жизнь?" "Да." - ответил Гавон и замедлил шаг. Какая-то щель, извиваясь как пресмыкающееся, поволокла к ним свое тяжелое пустое тело. Другой конец ее вздыбился над их головами и опустился за ними. Под ее чудовищным, окутанным красноватой мглой сводом, прогремел вопрос другой тени: "Почему молодые не всегда подчиняются Универсальным Психономическим формулам, мистер Рен-Барх?" Гавон удивился этому вопросу, потому что Сай не мог задать его. Шагая под бесконечным дымящимся сводом он ответил: "Для этого необходимо созреть, Сай. Универсальные Психономические Формулы изучаются в школе, но необходимо время пока личность сумеет обуздать инстинкты. Добавим и физическое соревнование, которое заставляет молодых бунтовать в поиске выхода своей биологической энергии." Что-то замедлило шаги Космодора. Стена. Гавон присел на неровный Каменный выступ. Опершись на стену, Сай смотрел на него светящимся взглядом своих черных глазниц. За его спиной образовалась трещина и сквозь нее были видны звезды. Трещина, корчась как губы паралитика, произнесла голосом Сайа: "Но среди зрелых, уравновешенных личностей так же встречаются неудовлетворенные, мистер Рен-Барх." "Это неправда, Сай. Ты не можешь знать этого". "Мистер Рен-Барх, - произнесла трещина, - почему так часто взрослые, зрелые личности, не знавшие серьезных проблем в жизни, кончают самоубийством?" "Во всякой цивилизации есть свои психически больные, Сай." "Но почему их так много, мистер Рен-Барх?" Гавон проснулся, что-то взорвало его сон изнутри. Когда куски сознания, разбросанные взрывом, улеглись по своим местам, Космодор с удивлением подумал, что Психономатор никогда не будил его столь сильным импульсом. "Психономатор, - мысленно позвал он. -Почему дал развиться сну? Команда была точная." "Физиологическая реакция, - ответил Психономатор. - Сон был сконцентрирован в кратком временном интервале в ограниченной зоне мозга. Первый импульс оказался слабым, второй..." "Хватит, - мрачно прервал его Гавон, - от второго еще болит голова. Сделай что-нибудь." Из стены вылезло блестящее щупальце. Кончик пневмошприца коснулся его виска. Гавон почувствовал легкую боль, приятное головокружение и снова уснул, на этот раз без сновидений. До утра по корабельному времени оставалось несколько часов. После утренних процедур в биокамере к Гавону почти полностью вернулось бодрое и реалистическое восприятие жизни. Почти, так как внутри все же затаился мутный приглушенный ужас иррациональной бури сна... Как настоящий воспитанник психономичной культуры, Гавон хорошо знал фантазию - грязный источник душевных смут и волнений, место, где все возможно, где простая истина мечется в пылу сомнений и ничего окончательного и определенного не существует. Она была врагом его душевных сил, его гибкого как хищный зверь ума, его неистребимого желания победы. Что это за ассоциативный взрыв, какие пласты подсознания перемешались, как получилось, что этот смешной и наивный Сай стал символом самого подсознания, заговорил языком какого-то "анти-я"? Рен-Барх не мог ответить себе на все эти вопросы, а и не хотел почему-то обсуждать их с Психономатором. Кроме того логика дневного сознания выдвинула дневные мысли и задачи, которые не оставляли места стыду ночных видений. 0, великий Дарх, уже через пару дней надо начинать усвоение, а какие глупости лезут в голову. - И так, ваш мир мне ясен, Сай. Гавон замолчал и уставился на землянина. Глаза Сайруса, в которых сначала светился интерес, постепенно наполнились страхом. Астронавт начал понимать, что означают эти слова. И Гавон дал ему необходимое для этого время. - Слушаю вас, мистер Рен-Барх - хрипло прошептал Сай. Гавон начал с обобщения. Земля, пояснил он, с точки зрения представителя высшей цивилизации, это огромное поле незримой войны. Настоящие войны остались в прошлом, чтобы уступить место этой возне непрестанного взаимного выталкивания нескольких сверхпредприятий. Между ними существуют неисчислимо и неизмеримо сложные для понимания обычного челвека связи. Отношения между ними напоминают дархианскую игру, в которой двое из противников заключают союз против третьего, что, однако, не улучшает их взаимоотношений. Каждый в совершенстве овладел своим оружием - производством, торговлей, техническим прогрессом. У каждого есть свой аппарат для того, чтобы удержать положение, своя полиция, своя армия. Несчастные жители Земли находятся в центре разнонаправленных интересов, и что получается из этого ты сам знаешь. Всех ваших социальных срывов, крамольных идей могло бы и не быть, если бы у вас существовало настоящее централизованное управление и вы могли бы занятся решением психологических проблем индивида. Наша психономия давно пришла к заключению, что индивиды составляют общество: это для тебя может быть звучит банально, но из него мы можем сделать важный вывод, что сначала надо заняться индивидом, организовать такое существование, которое удовлетворяло бы его. Если же нет возможности полностью удовлетворить их потребности, то сделать противоположное - воспитать такие потребности, которые бы находились в доступных границах удовлетворимости. А этого можно достичь только с помощью наших психономичных формул. Мы с вами, Сай, мы оба выберем одну из земных суперфирм и поможем ей победить другие! Благосостояние человечества резко повысится, фирма автоматически превратится в правительство, которому все народы будут благодарны, которому будет доверено введение новой психономической педагогики. Да, Сай, я убедился, что земное человечество достаточно близко Дархианскому и может воспринять психономию. Со своей стороны правительство никогда не забудет кому оно обязано, благодаря чьим психономическим консультациям достигнуто счастливое равновесие. Нашему Дарху остается лишь несколько грузовых звездолетов, которые периодически будут выплывать из нулевого пространства, приземляться около секретных складов и взлетать оттуда с тяжелым грузом. Улавливаешь... помощник Космодора Сайрас Джеральд? Рен-Барх закончил свое вдохновленное выступление со сдержанной ораторской артистичностью, которая не раз показывала свое несомненное воздействие при разных дипломатических миссиях. Тем более, что Психономатор во время всего монолога удачно нашептывал ему наиболее подходящие слова, точнейший текст... А Сай, помощник Космодора - Сайрас Джеральд, был готов. Его страх, вечный страх интеллигиента, порожденный постоянными сомнениями в нравственной правоте своих действий, исчез. Напротив Гавона сидел соратник, единомышленник, который, не задумываясь, отдал бы жизнь за грандиозную цель. "Готов! Готов!" - мурлыкал Психономатор, хотя и сам Рен-Барх прекрасно видел это. Именно так надо было создавать настоящего местного манипулятора, когда он находится на высшем стадии мобилизации радостного соучастия, когда все его существо торжественными ритуальными танцами выходит на поле боя и когда ни один неврон не тянет по-дезертирски назад. "Прекрасная работа, Гавон Рен-Барх" - улыбается Доктринер, и его по-мужски сдержанная улыбка приводит в движение тонкую сеть морщин вокруг глаз. Гавон усадил сбоего новоиспеченного помощника в кресло и начал объяснять ему, как манипулировать пультом гипнотаблиц. Сай безошибочно повторил все действия, гипно-излучатель тихо загудел, а на экране начали мелькать таблицы программы "Теории информации и социального манипулирования". Знания, которые гипногенератор вводил в его мозг многократно превосходили все университетские курсы Земли. Психономатор регистрировал почти стопроцентное усваивание информации. На глазах у Гавона создавался умный, гибкий, хитрый дипломат, ученый и боец. Паралельно с теорией, мозг Сайа усваивал и новую систему ценностей, где в качестве объекта преклонения и восторга Гавону Рен-Барху отводилось второе место после Доктринера. - Приятной работы, Сай! - пробурчал Гавон, хотя землянин не мог его слышать, и ушел в командный отсек. Последний переход прошел совершенно. Корабль вышел из нулевого пространства не-далеко от патрульной ракеты Сайа. Гавон с улыбкой посмотрел в последний раз на брошенную ракету, включил двигатели и задал Компьютеру программу полета. Земля была уже видна и без увеличения - голубая точка в центре экрана. Вечером он выключил гипногенератор. Не хотел перенапрягать мозг своего помощника, да и в этом не было необходимости. Сай уже знал почти все необходимое, а завтрашний курс окончательно затвердит принятую информацию. Мужчины поужинали спокойно, почти не разговаривая. Уставший Сай отправился к себе в каюту, пожелав, как требует этого земной обычай, Гавону спокойной ночи. Космодор кивнул ему в ответ и подумал, что ночь, без сомнения, будет спокойной - половина миссии исполнена, мысли спокойны, снов не будет. Мелькнула какая-то тень, но она быстро исчезла - нет, никаких снов не будет! Он даже не будет приказывать Психономатору следить за его сном: это недостойно, это значит, что он все еще испытывает страх, притом без оснований. Гавон Рен-Барх вошел в свою Каюту. И сон встретил его на пороге. Его тело автоматически совершало действия отхода ко сну, а мысли уже окунулись в знакомую темноту. Где-то над ним была та растрескавшаяся, пульсирующая земля, а он падал с нее в пропасть неба. Ноги его ступали по чему-то невидимому, твердому, холодному как камень, но падение продолжалось. Земля поднялась над ним как волна прибоя и понеслась куда-то. Гавон остался один между звездами. Потом сквозь звезды начали вырисовываться стены пещеры. Удобно устроившись между двумя сталагмитами, за ним следил Сайрас Джеральд. Свет, исходящий из черных глазниц, падал на лицо Космодора, который уже знал каким будет первый вопрос: "Почему ваша цивилизация порождает так много психических больных, мистер Рен-Барх?" "Что означает "много", Сай?" "Почти у двадцати процентов населения Дарха зарегистрированы резкие отклонения от нормы, мистер Рен-Барх. Это составляет более трех миллиардов человек. Больше, чем все население Дарха триста лет тому назад. Три миллиарда - это среднее население средне-цивилизованной планеты." "Ты не можешь знать этого, Сай!" "Но ты можешь, Гавон, и ты знаешь этого." Рен-Барх почувствовал, что где-то там, в реальности, его тело уже покоится в кровати, но здесь, во сне, его лицо запылало от прилива ярости: "Да! Знаю! Знаю, что психономия кастрирует дух! Но что делать с этим духом, если он всегда требует нереальных, абсолютных категорий! Непрестанно ищет вину среди тех, кто правит обществом! Что делать, если сама организация общества делает невозможной свободу духа! Свободу верить в мифы добродет ...

Эуг Белл: ... елей и нравственности!" Голос его стал плотным, почти материальным, словно свинцовые Капли, направленные на Сайа, но проходящие сквозь него и только гранитная стена вздрагивала от сверхмощных ударов. "Что нужно этому духу, Сай? Дружба!? Любовь!? Новые горизонты?! Все это мерзкие иллюзии, Сай! Они могут только испортить наслаждение реальными радостями жизни. Последние зальпы пролетели сквозь загадочно неподвижного Сайа и совсем разрушили стену за ним. Она бесшумно распалась, и открылась комната. Та самая Комната. Рен-Барх вдруг перестал быть непреклонным Космодором и ощутил в себе того молодого двадцатилетнего Гавона - вождя школьных похождений, самого интеллигентного и непокорного воспитанника 517-ой Гипнодидактической школы. Гавон узнал комнату, понял какие события разиграются снова на его глазах, и ему захотелось умереть. Где-то очень далеко в реальности его тело конвульсивно металось в бесплодных попытках выкарабкаться из сна. Широко откритые, застывшие глаза узнавали эту комнату с кроватью и столом, этого пьяного парня в кровати и красивую обнаженную девушку. Воспоминание о любви к ней превратилось в саму любовь и в невыносимое страдание от цинизма произходящего. Это была женщина, которую он позволил себе любить больше самого себя, а пьяный, с которым она через минуту ляжет - его лучший, единственный друг, последняя возможность веры в дружбу. И сейчас она снова посмотрит на него, Гавона, ледяным презрительным взглядом, как тогда, и отдаст свое тело в руки его друга. И все это произойдет перед ним. Как тогда. И не остановятся даже тогда, когда Гавон, подталкиваемый последними остатками юношеского достоинства, зажгет свет. Где-то глубоко в сознании все же оставалась часть Космодора Рен-Барха, потому что на миг мелькнуло презрение к могуществу сна, тратящего силы, давно пережитого. Но то, что произошло потом, отнюдь не было повторением. Спинка кровати начала вытягиваться и утолщаться, приняла очертания дарха... не просто дарха, а Доктринера - он был значительно моложе, таким, каким он был в первые годы их знакомства. Великий Доктринер наклонился над сплетенными телами. Рассматривал их внимательно и заинтересованно, словно перед ним были инфузории, поведение которых разрешит важную биологическую проблему. Когда в кровати все было кончено, он взглядом подозвал ЕЕ. Девушка подняла голову; в ее глазах засветилось нетерпеливое радостное ожидание, то ожидание, с которым все личные сотрудники Доктринера, в том числе и Гавон, спешили получить следующую задачу от любимого шефа. И невероятная догадка пронеслась в мозгу, разрушила преграды между сознанием и подсознанием, между молодым Гавоном и зрелым Рен-Бархом, между спящим и бодрствующим, между сном и действительностью. Произходило то, что произходило не раз перед ним, что он сам много раз совершал при наборе и воспитании новых Космодоров и социотехников. То, что Доктринер шутя называл "облегчением совести от заблуждений", а социотехника ясно сформулировала как "разрушение утопических ценностей". Гавон понял, что должен крикнуть и даже сделал это, но изо рта его выплеснулось пламя, подожгло кровать, ЕЕ, его друга, Доктринера. Остался лишь дым, он принял очертания Сайа и сказал... да, дым сказал: - Пора просыпаться, Гавон. Это был живой и реальный Сай. Он наклонился над Гавоном и смотрел на него спокойно и приглашающе. Но космодор не хотел вставать. Факт, что он проснулся и сон кончился, на этот раз не принес облегчения. Сон был где-то рядом, незримо намекал и в реальности о своей страшной власти, сила его заключалась в выводах, оставленных после себя. Гавон испытывал огромное, всепоглощающее чувство страха. "Психономатор!" В ответ лишь тишина. "Психономатор!" - Психономатор не поможет тебе, Гавон, - спокойно сказал Сай и сел на кровать. Рен-Барх окинул его диким взглядом и быстро вскочил. Потребовалось огромное усилие, нет, даже насилие над собой, чтобы возвратить себе хотя бы на мгновение способность анализировать. Этого было Гавону достаточно, чтобы увидеть, как изменился Сай. Точно отмеренные движения, сменившие суетящуюся взвинченность вчерашнего и позавчерашнего Сайа? Что могло означать это непроницаемое лицо, этот взгляд, похожий на тот, светящийся темнотой, взгляд Сайа из сна? - Что это значит? - тихо, едва владея голосом, спросил Гавон. - Кто вы, Сай? - Человек с Земли, Гавон. Космодор вскочил с кровати, приблизился к Сайю, долго смотрел на него, потом вдруг замахнулся. Целился в челюсть, но рука его ударилась во что-то невидимое. Рен-Барх вскрикнул от боли, а может быть и от страха. Он сделал еще одну попытку взять себя в руки. Не смог. - Вы не с Земли, Сай! - Вскрикнул он. - Я знаю кто вы! Вы агент высшей цивилизации! Еще сто лет назад теоретически было предсказано ваше существование. Сто лет мы боялись, что встретим Вас. Потом успокоились, вот в чем и наша глупость! А Вы ждали пока мы успокоимся, ведь так! Вы следили за нами... - Нет, Гавон. Мы за вами не следили. Вы сами сообщили о себе, посылая Станцию 300. Гавон в шоке опустился на кровать. - Но в станции не было никакой информации о нас... - Конечно, вы позаботились он том, чтобы не было информации. Но информация существует на многих уровнях. Даже воздух, которым ты дышал, может рассказать о тебе. Почему ты не стал поэтом, Гавон? Космодор чуть не поперхнулся от этого неожиданного и нелепого вопроса. Пока он соображал, какой смысль несет в себе сказанное и как ответить, Сай произнес: Да, опоздали все желания, ЕЕ приход в горящий сеновал Безмолвного и тихого познания... - Ты помнишь это стихотворение, Гавон? Ты посвятил его девушке, о которой я тебе напомнил посредством Сна. Но дархианская цивилизация не нуждается в поэтах. Поэты не подчиняются психономическим формулам. И тебе не позволили стать поэтом, Гавон. Ты был слишком ценен. Ты считаешь, что сам выбрал путь космодора? Нет, Гавон, его выбрали для тебя. Да, ты дарх редких психических и интеллектуальных качеств. Отвечаешь дархианским нормам гениальности. Не удивляюсь, что сам великий Доктринер занялся твоим формированием. Ты понял из своего сна, что измена твоей любимой одна из существеннейших манипуляции тобой. Одновременно с тобой был подложен обработке и твой друг, который сейчас служит в репрессорных отрядах. Он был промежуточным продуктом без особой ценности. Но ты, Гавон Рен-Барх, стал один из наиболее ценных кадров дархианской армии. У тебя есть качества. А качества служат ценностной системе - предполагаю, что тебе известно это универсальное понятие, которое объединяет мораль, нравственность, нормы поведения. Тебе, Рен-Барх, пересадили новую ценностную систему - операция, которая тебе хорошо известна и которую ты неоднократно проводил с другими. - Значит и Литена, - губы космодора с трудом произнесли забытое имя друга, - Литена тоже подвергли манипуляции? Какими же были разрушающие мотивы для него? - Тоже довольно-таки стандартными, Гавон - соучастие в подлости. Она сделала его своим сотрудником, открыла ему часть правды о себе с условием, что будет принадлежать ему, если он поможет обработать тебя. Старо и скучно, Гавон. И за этим всегда стоял твой дорогой Доктринер, который считает твое приобщение произведением искусства и который сам создан подобным образом. Потому что такова сущность вашей психономии, Гавон - она возносит в культ свою беспомощность; неспособна понять, что личности необходимо непрестанно меняться, становиться совершеннее, богаче духом, психономия ставит себе чудовищную цель поддерживать дух статичным, хирургически удаляя каждый росток творческого волнения и поиска. И достигает успехи как ты, Гавон Рен-Барх. Космодор (хотя уже каким космодором был он) слушал и тело его наливалось усталостью. Вся его знаменитая жизненная энергия и жажда победы исчезли бесследно и единственным его желанием было закончить наконец этот разговор и умереть спокойно. - Да, хотел еще спросить... - мысль его тонула в страшной усталости. - И еще, Сай... Эта информация о вашем социальном устройстве и суперфирмах... выдумка? - Конечно, Гавон. Нам не надо было заглядывать далеко в нашу историю, чтобы заимствовать эту социальную структуру. Так выглядела значимая часть нашего мира несколько столетий тому назад, так выглядел и один средний Сайрас Джеральд в этом мире. Гавон медленно встал. Направился к двери словно слепой, неуверенной походкой. Остановился. Дверь открылась перед ним, но он не переступил порога - забыл куда направился. - Космодор, не спеши! - сказал землянин и Гавон, обоженный неожиданным теплом его голоса, повернулся. - У тебя есть время все оценить. Подумай о себе, Гавон Рен-Барх, и сделай выбор. Ты можешь вернутся на Дархе - это тоже решение, несмотря на то, что там скоро будет очень трудно жить по-старому. Можешь приземлиться на Землю и развить произходящее в тебе. Это будет очень мучительно, но это тоже решение. Не отдавая себе отчета, Гавон попытался улыбнуться. И что-то произошло. В этом моментном движении мышц лица разрядилось все напряжение, наполнявшее его тело. Туман перед глазами рассеялся, все звуки стали понятны. - Гавон, - сказал землянин, - Земля нашла иной путь. Без психономии. Над этим тоже подумай, Космодор. Последняя фраза повисла в воздухе каюты. Землянин исчез. Гавон пошел в Командный отсек, ...в этом как будто был какой-то смысл... хотя вряд ли... Другой путь развития. Без психономии? Дверь отсека открылась. Напротив сиял экран, а в центре его - огромная Земля. "А она красивая..." - совершенно невпопад подумал Гавон Рен-Барх. Такая оценка Земли привела его в себя и странным образом заставила прислушаться к себе. Где-то в огромном и, может быть, плотно закрытом лабиринте мозга шевельнулась мысль. Она, как маленкий зверек, не знающий есть ли из лабиринта выход, стремительно несется по коридорам между холодными слезящимися стенами, такими неровными, что каждая щель угрожает поглотить ее... О, великий Дарх, действительно ли я написал это стихотворение... 21 стр.

Эуг Белл: Мне кажется, главная проблематика рассказа Атанаса состоит в том, что мы предполагаем обычно, что вот придет психология, наука, и "все поправит". Но вопрос в том, что наука ОГРУБЛЯЕТ психику. Представляет ее в виде МЕХАНИЗМА. Ведь что такое математика? Если мы говорим, как Кант, что в каждой науке столько науки, сколько в ней математики, то мы вынуждены признать, что МЕХАНИЧЕСКИЕ конструкции математики АДЕКВАТНЫ психике. Во всяком случае эти конструкции КОНЕЧНЫ. А человек-то бесконечен!!! Структуры математики стабильны. А человек все время в движении, все время ИЗМЕНЯЕТСЯ и ИЗМЕНЯЕТ сам себе и себя. Что сделает такая психология? Она способна "организовать" социальные структуры только посредством тонкой МАНИПУЛЯЦИИ на основных инстинктах человека. Она способна создать такие ситуации, которые изменили бы одного человека, затем тот изменил бы второго и т.д. (как это и происходит в рассказе). Это даже не ПСИХОЛОГИЯ, а ПСИХОНОМИЯ. Потому что в психологии есть корень "ЛОГОС", а это гораздо шире, чем простое математическое познание. Математика - великая вещь. Но она и самая ничтожная вещь, самая примитивная, если мы ограничимся какой-то одной моделью, даже самой эффективной, и будем строить жизнь человека, руководствуясь только ею. Тогда и сам этот человек ПРЕВРАТИТСЯ В МЕХАНИЗМ. Но никакого человека никогда до конца в механизм превратить невозможно. Вот в чем проблема. Он будет страдать и кончать самоубийством, потому что у него всегда останется "кусочек живого вещества", защемленный "хвостик души"... Вот почему в рассказе главный герой постоянно вспоминает о большом количестве самоубийств в обществе, где была применена "психономия". Кстати, вот чего не понимает в своем схематизме Айтматов: нет ОКОНЧАТЕЛЬНЫХ манкуртов. Разве что из человека сделают полностью биоробот. Но вот что интересно: когда это почти происходило (в гитлеровских концлагерях) - человек умирал, превращался в "доходягу". Это факт. Такой "биоробот" не жизнеспособен.

Эуг Белл: С художественной точки зрения, имхо, рассказ сделан довольно "крупными мазками". Но, видимо, так задумывалось, что читатель сам достроит картину мира. И если выражена четко ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ, то все остальное может быть и как бы в тумане недосказанного. В действительности, у читателя возникают разные вопросы по сюжету. Например, что произошло с Землей? Или землянин ли Сай (будучи инопланетянином)? И почему прекрасна Земля? Не потому ли, что она уже объединилась с "высшей цивилизацией"? И так далее. То есть "снаружи" на рассказ можно "наверчивать" большое количество новых рассказов, которые бы разъясняли этот... Но если воспринимать рассказ как некий художественный текст, где, по сути, ФОН и не важен, а важна ИДЕЯ, то тогда такая форма, имхо, адекватна.

steppecat: Эуг Белл пишет: Математика - великая вещь. Но она и самая ничтожная вещь, самая примитивная, если мы ограничимся какой-то одной моделью, даже самой эффективной, и будем строить жизнь человека, руководствуясь только ею. Математика это ещё и инструмент (искусством обращения с которым можно овладевать, а также и видоизменять-совершенствовать её в своей работе и обращении с инструментами-предметами труда). Математика (в дополнение к другим органам чувств) также может служить и средством мировосприятия (тех сторон, к каким она приложима и приложена, в том числе и собственными усилиями). О применениях математики для описаний чьей-то психики и (власто-корыстных) психических манипуляций с её помощью - я не слышала и не знаю. Также крайне трудно кому-то насильно привить любовь к занятиям (и даже её видимость), если тот сам упорно того не добивается. Принуждение а также чрезмерная-поспешная реклама-афиширование часто оборачиваютя обратным эффектом, что может быть нарочно использовано злодеями-вредителями.

Эуг Белл: Во всех ли случаях недопустима манипуляция? Как м обман? Допустимы ли они, если делаются с благой целью? (Высказывание Фай Родис и легенда о колесницах - великая легенда Востока из "Лотосовой сутры").

Трак Тор: Эуг Белл пишет: С художественной точки зрения, имхо, рассказ сделан довольно "крупными мазками". Но, видимо, так задумывалось, что читатель сам достроит картину мира. И если выражена четко ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ, то все остальное может быть и как бы в тумане недосказанного. +1 А рассказ надо поместить на сайте ТОППЕ, создав раздел для текстов и ссылок на тексты Атанаса. Положив начало международному сайту ТОППЕ :) Пока как-то нескладно выходит: форум http://toppe.forum24.ru/, который вызывается кнопкой "сайт" отсюда, сайт ТОППЕ на "народе". который не очень заметен в сетевом пространстве. Но лиха беда начало :) Сайт на народе обязательно нужен, и обязательно нужен там раздел Атанаса (хорошо бы и ещё болгарских товарищей туда привлечь). Тогда можно обоснованно приглашать А.К. разместить там свой рассказ, он должен бы по логике согласиться, забыв идеологические разногласия - ведь на сайте с художественными текстами последователей Ефремова (а Нооген - пионер в этом деле) их по определению нет! Форум с его трениями - другое дело

steppecat: Эуг Белл пишет: Во всех ли случаях недопустима манипуляция? Вообще-то (имхо) манипуляция - это какая-то работа (проделываемая в материальном мире (например, лапками и инструментами) или процессами обмена веществ своих тел, как например фотосинтезирующие растения преобразили атмосферу Земли и её корку, и в согласии с физическими законами движения материальных предметов)(такая работа-манипудяция может быть кому-то полезной или вредной-противной, или преднамеренно вредительской). А (обычно словесные-вербальные) виды вымогательств, шантажа, одурачивания с циничными охаиваниями-"облёвываниями" систем ценностей своих неопытных жертв, давления на психику, приписки или внушения кому-то своих (или специально выдуманных) желаний и чувств или использование чьих-то личностей-авторитетов и "воли народных масс" для пиара своих интересов (или для повода просто устроить так называемую "гулянку") - я бы это обозначила другими терминами. Что касается главного героя космодора Гавона Рен-Барха, то он на меня не производит впечатления представителя великой цивилизации, которая (будучи по-настоящему великой) могла бы и получше подготовить своих посланцев, в том числе и в психологическом плане, а космодор Гавон Рен-Барх растерялся-ударился в (неконструктивную) панику от (неаргументированной) "лапши" (имхо)(гавоновская цивилизация скорее всего являетя шайкой мошенников-лихочей, возможно оказавшихся у власти и имеющих цель удержаться в таком положении). К тому же Гавон мало изучал и описывал делали, и собеседника своего сам не слушал, не интересовался (в произведпениях Ефремова детали гораздо лучше описаны, что характерно для произведений трудолюбивых учёных-исследователей) Эуг Белл пишет: Как м обман? Конкретный пример обмана насекомого: когда в комнату через форточку залетает оса или пчела или шмель (наверно на запах), а потом, накачавшись варенья или мёда (из розетки-вазы), устремляются прямо на свет и тыкаются в оконное стекло и упёрто жужжат на стекле, вместо того, чтоб вылететь обратно через открытую форточку (открывание окна (во внутрь комнаты)(с жужжащим на стекле насекомым) не помогает, они всё равно тычатся в стекло, а хватать их, даже пинцетом, мне не хочется, уних на теле нет приспособленной для этих целей шкирки), то я их обычно выпроваживаю таким бесконтактным методом: ставлю напротив ошалелого насекомого с наружной стороны стекла светонепроницаемую заслоку, размером со страницу журнала, насекомое, устремлённое на свет, стремится обогнуть тёмное препятствие с ближайшего края, отлетев от стекла на несколько сантиметров и устремляется к ближайшему краю заслонки, но я тут же сдвигаю заслонку и веду её в направлении открытой форточки, пока насекомое не окажется напротив неё и тогда сможет вылететь прямо на свет. Опытная оса или пчела запоминает путь к форточке и случившееся происшествие, и в следующий раз уже самостоятельно летит из комнаты по знакомому пути (который оптимизирует раз за разом). Эуг Белл пишет: Допустимы ли они, если делаются с благой целью? (Высказывание Фай Родис и легенда о колесницах - великая легенда Востока из "Лотосовой сутры"). По-настоящему благая цель с по-настоящему благим намерением предполагают ответственность и приступление к этапу дальнейшей работы, в том числе и (детальную) работу над побочными эффектами своих действий и результатами восприятия поданной информации. К тому же иногда и сказанное враньё может статься правдой (придуманную-сочинённую правду можно ещё и сделать-материализовать с применением-созданием технических средств и в согласии с физическими законами или нравами движения материальных предметов).

Тэй Рам: Фантастика "широкими мазками" - это, пожалуй, художественная традиция одной из школ АМЕРИКАНСКОЙ фантастики. Вспомним хотя бы "Основателей" Айзека Азимова. Там не выписаны детали, вся прелесть - в захватывающих дух неожиданных поворотах сюжета и моделировании международных отношений.

СтранникД: А мне рассказ понравился. Вполне достойное фантастическое произведение. Особенно ценно то, как подано столкновение Добра со Злом - с одной стороны всемогучая инопланетная цивилизация, считающая себя эдакими сверхсуществами, а всех остальных примитивами (но при этом ее представители совершенно бездушны, даже "роботизированы"). Исходя из этого посыла эта цивилизация старается завоевать очередной мир - мир Земли - как ей кажется, досканально изучив его примитивную структуру... И вдруг оказывается, что примитивы, обладающие духовностью, на самом деле намного умнее, развитее, и вообще ушли далеко-далеко вперед дархианцев на своей Земле, и способны на подсознательном уровне раскрыть дархианцам глаза на их, на самом деле, темный и безисходный мир... И собственно детализировать тут даже и не стоит, важна сама мысль о духовности и бездуховности (к тому же здесь прослеживаются явные параллели с современным западным, если не сказать американским миром, идеалам и реалиям которого противостоит светлый мир из ефремовского будущего). Конечно, стилистика далека от ефремовской, и больше мне напомнила того же Шекли или Бредбери, но ведь автор и не старался написать фанфик по Ефремову. А идеи провозглашенные им можно развивать по разному. Важна конечная цель - достучаться до сердец людей.

СтранникД: Трак Тор пишет: А рассказ надо поместить на сайте ТОППЕ, создав раздел для текстов и ссылок на тексты Атанаса. Положив начало международному сайту ТОППЕ :) Полностью поддерживаю!

Эуг Белл: Я сделаю на днях. К тому же сейчас веду работу по созданию НАСТОЯЩЕГО ПОСТОЯННОГО сайта ТОППЕ.

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: Но никакого человека никогда до конца в механизм превратить невозможно. Вот в чем проблема. Он будет страдать и кончать самоубийством, потому что у него всегда останется "кусочек живого вещества", защемленный "хвостик души"... Вот почему в рассказе главный герой постоянно вспоминает о большом количестве самоубийств в обществе, где была применена "психономия". Вы в этом уверены?! Эуг Белл пишет: Кстати, вот чего не понимает в своем схематизме Айтматов: нет ОКОНЧАТЕЛЬНЫХ манкуртов. Разве что из человека сделают полностью биоробот. Но вот что интересно: когда это почти происходило (в гитлеровских концлагерях) - человек умирал, превращался в "доходягу". Это факт. Такой "биоробот" не жизнеспособен. Очень Вы легко хотите жить, Евгений. Манкурт может быть ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ И БЕСПОВОРОТНЫМ, равно как и общество способно стать социальным манкуртом ОКОНЧАТЕЛЬНО И БЕСПОВОРОТНО. У Атанаса описана цивилизация и личность мера манкуртизма которой очень НЕ велика. Это цивилизация НЕ некрофилов, НЕ, скажем так, Гимлеров, и, даже, НЕ садистов. Это, всего лишь, цивилизация циников. Она немного похожа на цивилизацию описанную Лемом в "Возвращении со звёзд", хотя мера её деградации всё же больше. Очень интересная цивилизация, вернее, псевдоцивилизация, новое слово в моей небольшой коллекции социальных уродов обладающих колоссальнейшей научно-технической мощью. И за этого социального урода Атанасу огромное спасибо! Фромм до таких не додумался и это огромный недочёт в его работе. Он изучал "зверей" и даже не понял, что есть ещё и "скоты". У Атанаса описано общество "скотов". Смысл жизни такого общества и такой личности - цинизм, причём, не просто цинизм, а цинизм приносящий материальную и психологическую выгоду. А это менее страшно, чем просто цинизм. Её представители "ловят кайф" от цинизма, но всё же главное для них не сам "кайф", а материальная выгода которую приносит цинизм. Если бы главной их страстью стал сам "кайф" от творимых ими мерзостей, было бы намного хуже. Представители подобной псевдоцивилизации, по определению, плохие воины, в отличие от садистов, полусадистов-полунекрофилов (Гимлеров) и некрофилов, поэтому они и предпочитают манипуляцию бою. Фромм научно доказал, что природа чувство страха, стыда и совести ОДИНАКОВА. По сути стыд и совесть это более высокие степени эволюции чувства страха (инстинкта самосохранения), их суть в том, чтобы научиться бояться не только за себя, но и за других. Данная псевдоцивилизация сосредоточилась на подавлении чувства стыда, и пренебрегла подавлением чувства совести, почему остатки совести и сохранились, чем и воспользовались земляне. Космодор научился не испытывать чувства неловкости (стыда) за свои поступки, даже на уровне подсознания, но чувство вины (совести) в его подсознании ещё живёт, подпитываясь чувством страха. Что для меня лично новость, я полагал, что если стыда нет, то совести нет тем более, но всё, оказывается, сложнее. И это, как я отметил, самая интересная мысль в рассказе Атанаса. Не знаю, осознаёт (осознавал) ли это сам Атанас, с интересом выслушаю его мнение. Но у меня создалось ощущение, что он, как и любой талантливый писатель, описывал, что он чувствует, а не думает, и глубина чувств оказалась высока.

Андрей Козлович: Вот очень интересный вопрос: Почему Ефремов противопоставил математическую и диалектическую логику, но при этом говорит о биполярной математике? "Мышление человека, его рассудок отражают законы логического развития окружающего мира, всего космоса. В этом смысле человек — микрокосм. Мышление следует законам мироздания, которые едины повсюду. Мысль, где бы она ни появлялась, неизбежно будет иметь в своей основе математическую и диалектическую логику. Не может быть никаких «иных», совсем непохожих мышлений, так как не может быть человека вне общества и природы..." "Сердце змеи" "Биполярная математика — математика, основанная на диалектической логике с двусторонним анализом и решением (фантастическое)" "Туманность Андромеды" Помните, Евгений, наш спор по поводу теленовеллы "Математик и чёрт"?! Очень похоже, что Ефремов считал математическую логику порождением извращённого мироздания, а диалектическую идущей от ВВВ. "Параноидальная психика выказывает себя также, когда люди нарочно вытаптывают цветы и траву, опрокидывают скамейки, прут поперек движения именно потому, что этого нельзя делать. Самый опасный для социалистического и коммунистического общежития вид психоза. Между прочим, усиленные занятия математикой, с ее прямолинейной и абстрагированной логикой, создают склонность к параноидной психике. Поэтому я против специальных математических средних школ... и против завышенных требований по математике и на конкурсах даже по тем специальностям, где она не нужна". "Лезвие бритвы" Надеюсь, дополнительные объяснения зачем я приплёл это именно сюда не нужны? Но если нужны я их охотно дам.

Эуг Белл: Кто-то из древних сказал: "Человек - это душа, обремененная трупом". Уберите душу, останется труп. И он не может быть живым. Разве что "механизм", "человек-робот", выполняющий ограниченный круг механических действий, но эта машина не может жить... Почему? Это серьезный вопрос. Внутреннее связано с внешним - эта связь проявляет себя во всем. Например, как мы мыслим, какое у нас состояние души - такова и наша ВНЕШНОСТЬ, так мы себя чувствуем и так выглядим. Если, так сказать, "вынуть" душу из человека, он не сможет выглядеть НИКАК, то есть он умрет. Душа не бывает без тела, а тело не живет без души.

steppecat: Роботы (искусно, вдумчиво и достаточно качественно сформированные материальные объекты) работают в той или этой среде, являясь её органичной частью. О границах-пределах-рамках этой среды они сами могут и не размышлять, а просто выполнять свою работу. В частности, роботы могут быть верными и полезными, как, например, СДФ. Душа может прилагаться к материальным объектам, и в ограниченных степенях и мерах влиять на динамику их физического движения, и ощущать эти динамические процессы. Но о методах (точных) предсказаний поведения души я ничего конкретного не слышала, и даже не верю в такие вычислительные методы. Внешний вид (одушевлённого материального объекта) может быть камуфляжным и адаптивным к взаимодействию со средой обитания.

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: Кто-то из древних сказал: "Человек - это душа, обремененная трупом". Уберите душу, останется труп. И он не может быть живым. Ещё как может! Почитайте Фромма "Анатомию человеческой деструктивности". Он доказал, что Гитлер был некрофилом, Гимлер занимал промежуточное положение между некрофилом и садистом, а Сталин садистом. И ничего, жили и здравствовали, и Гитлер с Гимлером чудом не превратили всё человечество в живой труп без кавычек. Более того, наше вселенная куда больше подходит для живых трупов, чем для людей.

Эуг Белл: "Гитлер" и "Сталин" - всего лишь символы, которыми мы пользуемся для обозначения эпох омервелых обществ. Если бы общества полностью умерли - они уже не смогли бы возродиться, но это не так. Несмотря на хорошие или плохие качества Хрущева, но понятие "хрущевская весна" существует, и это явно указывает, что СССР не погибло, как не погибла и Германия. А без общества даже очень глубоко "омертвевшие" люди не могли бы причинить столько вреда... Мне не хочется вновь уходить в эти дебри споров. Что же касается нашей Вселенной, то она прекрасна и подходит не для трупов: об этом говорит все искусство человечества. Другое дело, какая цена заплачена за это совершенство... И платится... Вселенная прекрасна и биосфера - тоже прекрасна. И Вы сами это знаете, так как зачем бороться за сохранение природы, если она "устроена для трупов"? Основа эстетики Ефремова - СОБИРАНИЕ ПРЕКРАСНОГО. Если бы прекрасного не было - что бы тогда художники "собирали бы", а экологи охраняли? Все это тоже для меня бесспорно. Мы уже давно зафиксировали глубокое различие в понимании этих вещей, Андрей. Женщина прекрасна и духовно, и телесно. Существуют многие сотни или тысячи вариантов женской красоты, а Вы говорите, что природа "плохо" создана. Ефремов говорит, что КРАСОТА - ЭТО СВОЙСТВО УНИВЕРСАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ, уравновешивающее решение различных эволюционных задач. Он рассматривает подробно красоту женского тела и показывает, как каждая черточка, вылепленная Эволюцией, ЭФФЕКТИВНА, и потому бессознательно воспринимается нами, как прекрасное. "Религиозные люди стали проповедывать, что природа, способствующая развитию инстинктов, - от воплощения зла, давно известного под именем Сатаны. Ученые возражали, считая, что процесс слепой природной эволюции направлен к освобождению от внешней среды и, следовательно, к выходу из инферно". УЧЕНЫЕ, К КОТОРЫМ ПРИНАДЛЕЖИТ И ЕФРЕМОВ, ВОЗРАЖАЛИ, ЧТО ПРИРОДА ЕСТЬ ВОПЛОЩЕНИЕ ЗЛА. А Вы делаете из этого флаг и герб Вашего Аристона. Да, Ефоремов считал, что зло нужно истреблять самыми драконовскими и прямолинейными методами. Но он ОШИБАЛСЯ, потому что применение прямолинейности по тому же самому "закону превращения в противоположность" ("принципу контринтуитивности") приводит к ПРОТИВОПОЛОЖНЫМ РЕЗУЛЬТАТАМ, и нужна МЕРА, то есть взвешивание ВСЕХ ПОСЛЕДСТВИЙ, чтобы противостоять этому. Но о том, что Вселенная воплощает в себе зло и полностью извращена - это уж Ваше творчество. Даже для древних офитов Вселенная не была тотальным воплощением Зла. Демиург был неразумен, неумел, несовершенен, но не был тотальным Злом... Да выйдите Вы на улицу, посмотрите - как красиво!!! Как красиво небо, облака! Как красивы деревья! Вы найдете тысячу поводов изумиться трансцендентному вокруг Вас! И никакая это не псевдокрасота, а самая настоящая ГАРМОНИЯ НАЧАЛ. В каждой маленькой ЧАСТИЧКЕ мира - прекрасное. Что внизу - то и вверху. Недавно я смотрел на звезды в телескоп: я поражался невероятной КРАСОТЕ БЫТИЯ. А помните, как это прекрасно описано в "Звездных кораблях"! Я, когда был еще мальчишкой, был поражен этим описанием звездного неба, и недавно перечитывал - и вновь был потрясен. Поэт писал: "Мельчайшая пылинка живого ценней всего, что я сделаю и сделал". А Вы просто проецируете свою собственную депрессивность в этот прекрасный и удивительный мир. (Хотя и то верно, что он по сей день полон страдания, как и красоты). Красота - средство победы над инферно! Вся эстетика Ефремова построена именно на СУЩЕСТВОВАНИИ КРАСОТЫ В МИРЕ. Прочтите эпиграф на сайте ТОППЕ: он принадлежит ИАЕ, а не мне, и Вы это прекрасно знаете. А Эйнштейн с его "критерием красоты"! Он говорил, что истинная теория, то есть адекватно отражающая мир, должна быть КРАСИВОЙ, ГАРМОНИЧНОЙ. Почему? Да потому что МИР КРАСИВ И ГАРМОНИЧЕН. И не надо про псевдокрасоту! Это истинная красота. Вывод из такого мировоззрения (которое Вы развиваете) может быть только один: Вселенная ДОЛЖНА быть уничтожена. Невозможно вылечить Вселенную, если в нет ничего здорового! Это - тоже диалектика. Любой врач опирается не на болезнь, а на здоровые процессы в организме. Ваша теория - потихоньку скатывается в "антисистему". Вы уже начали приводить аргументы, что, мол, а что такое Вселенная - всего лишь "матрица"... Именно так рассуждают матерые гностики. Надеюсь, Вы до этого не докатитесь.

Эуг Белл: Но мы опять стали обсуждать Вашу теорию. А у Атанаса - глубоко-оптимистическая концепция бытия! У него Человек становится и должен стать адекватным "силе своей мысли и благородству чувств". Если ЛЮБАЯ ПЫЛИНКА ЖИВОГО СОВЕРШЕННА, то что уж говорить о ЛЮБОМ человеке, который на множество порядков сложнее и гармоничнее "пылинки"! ЛЮБОЙ человек. В каждом хранятся потенции стать Богом. Суть современного буддизма Великой Колесницы - любое живое существо рано или поздно СТАНЕТ БУДДОЙ. И, соответственно, к нему надо относиться как к будущему Будде. Это соответствует АДВАЙТЕ в Индии, высказыванию Христа, когда ему поставили в вину, что он называет себя сыном божиим. Он ответил: "В ваших писаниях сказано, что люди - это боги". Вивекананда сказал: "Каждый человек - потенциальный Бог". КАЖДЫЙ! Исключений НЕТ. И столь любимая Вами тантра начинает все с этой же самой идее: осознайте, что Вы есть бог, и поступайте, как бог. Мне кажется, Атанас показал еще раз образ такого вот Человека-Бога (что очень не любят церковники, для них это вечная ересь гуманизма - "человекобожие"; кстати, тут вы с ними сближаетесь, для Вас ведь тоже гуманизм - нечто весьма и весьма отрицательное, если не сказать хуже). Это мой ответ Вам, Андрей. Я думаю, что это мое последнее слово в нашей слишком уж затянувшейся дискуссии. Поэтому я замолкаю (в этой дискуссии) как минимум на несколько лет - а там посмотрим, куда мы изменимся...

Андрей Козлович: Эуг Белл пишет: "Гитлер" и "Сталин" - всего лишь символы, которыми мы пользуемся для обозначения эпох омервелых обществ. Если бы общества полностью умерли - они уже не смогли бы возродиться, но это не так. Библия мудрая книга, Евгений, и Сад Эдема без дураков может быть "тысячелетним рейхом", как и Торманс Ефремова, и мир Замятина, и мир Хаксли и многие другие Сады Эдема. Эуг Белл пишет: Несмотря на хорошие или плохие качества Хрущева, но понятие "хрущевская весна" существует, и это явно указывает, что СССР не погибло, как не погибла и Германия. Естественно. Марксизм не некрофилен, он не призывает к истреблению "недочеловеков", почему Сталин с Берией и были для человечества менее опасны чем Гитлер с Гимлером. Эуг Белл пишет: Вселенная прекрасна и биосфера - тоже прекрасна. И Вы сами это знаете, так как зачем бороться за сохранение природы, если она "устроена для трупов"? Экологи, прежде всего, борются за выживание человечества. Природа и без нас прекрасно обойдётся, как и без динозавров, например. Эуг Белл пишет: Женщина прекрасна и духовно, и телесно. Почему же тогда честность и любовь не совместимы? Эуг Белл пишет: Ученые возражали, считая, что процесс слепой природной эволюции направлен к освобождению от внешней среды и, следовательно, к выходу из инферно". Какой ценой?! Эуг Белл пишет: УЧЕНЫЕ, К КОТОРЫМ ПРИНАДЛЕЖИТ И ЕФРЕМОВ, ВОЗРАЖАЛИ, ЧТО ПРИРОДА ЕСТЬ ВОПЛОЩЕНИЕ ЗЛА. Всего лишь инферно, или Искажения, как выражается Толкиен. И для победы над инферно (Искажением) нужен всё совершенствующийся баланс добра и зла. А Вы упорно абсолютизируете добро. Эуг Белл пишет: Да, Ефоремов считал, что зло нужно истреблять самыми драконовскими и прямолинейными методами. Не зло. А смерть. Нужно победить Карму, достигнув индивидуального и социального бессмертия, но не в Саду Эдема, а оставшись свободными. Эуг Белл пишет: Но о том, что Вселенная воплощает в себе зло и полностью извращена - это уж Ваше творчество. Всего лишь частично. Адекватное равновесие можно восстановить, но можно и разрушить окончательно восстановив Сад Эдема - Торманс. Эуг Белл пишет: Даже для древних офитов Вселенная не была тотальным воплощением Зла. Демиург был неразумен, неумел, несовершенен, но не был тотальным Злом... А кто спорит? Хватит антиабсолютизировать понятие зло. Уж лучше он был бы тотальным злом. Скажем так "однабортная" Вселенная существовать бы не смогла, как не может существовать, например, однабортный корабль, или, скажем, однаполюсный магнит. Эуг Белл пишет: И никакая это не псевдокрасота, а самая настоящая ГАРМОНИЯ НАЧАЛ. Извращённая. Посмотрите сколько на улице грязи, в том числе и в душах людей. А псевдокрасота это другое. Её достигнуть ничуть не легче, чем Красоты, и она тоже удел немногих. Тех же Гитлеров, Гимлеров, Сталинов или героинь Шерон Стоун в "Основных инстинктах". И бороться с ней намного труднее, чем с обычной грязью и кровью, которые, в отличие от псевдокрасоты, не порождают эстетических чувств. Эуг Белл пишет: Недавно я смотрел на звезды в телескоп: я поражался невероятной КРАСОТЕ БЫТИЯ. "Нищие духом не смотрят на звёзды". "Есть только две удивительные вещи, звёздное небо у нас над головой, и нравственный закон внутри нас". И что это меняет? Ефремов предупреждал, что расстояние скрыдывает дисторсию мира, но от этого то она не перестаёт существовать. "Лицом к лицу, лица не увидать". Плюс этого, что это даёт моральную поддержку, силы бороться, помогает делать наш мир лучше, на само по себе мир лучше не делает. Эуг Белл пишет: Вся эстетика Ефремова построена именно на СУЩЕСТВОВАНИИ КРАСОТЫ В МИРЕ. Вопреки инферно. И достигается вновь немыслимой ценой. Эуг Белл пишет: Вывод из такого мировоззрения (которое Вы развиваете) может быть только один: Вселенная ДОЛЖНА быть уничтожена. Невозможно вылечить Вселенную, если в нет ничего здорового! Однако! Помниться ещё Грейвз в известной цитате про "солнечного героя Самсона" ответил на это Ваше утверждение. Эуг Белл пишет: Вы уже начали приводить аргументы, что, мол, а что такое Вселенная - всего лишь "матрица"... Именно так рассуждают матерые гностики. Надеюсь, Вы до этого не докатитесь. Ну, наверное, не только гностики, индуисты и герметисты тоже, но они, помниться, Вселенную уничтожить не предлагают. Даже в тех же фильмах "Матрица", которые гностики объявили своими, этого нет. Нэо там, помниться принимает совершенно неожиданное, для гностиков, решение. Эуг Белл пишет: Но мы опять стали обсуждать Вашу теорию. А у Атанаса - глубоко-оптимистическая концепция бытия! Мы обсуждает не мою концепцию, а Ефремова, и она тоже глубоко оптимистична, только он понимает насколько трудно будет восстановить адекватное равновесие извращённого мироздания. А Вы, Евгений, боюсь, всё ещё надеетесь инферно "шапками закидать". Эуг Белл пишет: Если ЛЮБАЯ ПЫЛИНКА ЖИВОГО СОВЕРШЕННА, то что уж говорить о ЛЮБОМ человеке, который на множество порядков сложнее и гармоничнее "пылинки"! ЛЮБОЙ человек. Нет! Любая пылинка живого НЕ совершенна, хотя бы потому, что она смертна. Как и человек. О каком совершенстве можно говорить пока существует смерть?! Эуг Белл пишет: Суть современного буддизма Великой Колесницы - любое живое существо рано или поздно СТАНЕТ БУДДОЙ. Какой ценой? Ценой уничтожения самого себя, ценой смерти?! Эуг Белл пишет: И, соответственно, к нему надо относиться как к будущему Будде. Шутите?! Если Вы станете Буддой, то исчезнете, растворитесь в потоке сознания. Не будет больше Евгения Белякова, он исчезнет навсегда, обогатив собой Атман, и это, как утверждает буддизм, САМОЕ ВЕЛИКОЕ СЧАСТЬЕ - НИРВАНА, "ничего нет прекрасней смерти". Гумилёв был абсолютно прав когда называл буддизм антисистемой. Думаю, корни ошибок Фромма в том, что он был буддистом. Не может нести счастья миру, даже инфернальному, религия призывающая к самоуничтожению. Гностики, в отличие от буддистов, хотя бы, предлагают уничтожить матрицу, этим себя освободив, буддисты же куда радикальнее: "Не хочешь страдать, грохни самого себя!", причём так, чтобы ни в коем случае не возродиться, через реинкарнацию, а мы уж научим, как себя грохнуть на веки вечные. Вы к этому призываете? И при этом осуждаете гностиков? И это гуманизм? ИМХО, гуманизм и смертеутверждение не совместимы. Эуг Белл пишет: Вивекананда сказал: "Каждый человек - потенциальный Бог". КАЖДЫЙ! Исключений НЕТ. Индуизм и буддизм это разные вещи. Индуизм смертеутвердением не страдает, и не стоит ставить знак равенства между ними, между системой и антисистемой. Эуг Белл пишет: И столь любимая Вами тантра начинает все с этой же самой идее: осознайте, что Вы есть бог, и поступайте, как бог. Слишком Вы много хотите от бога, Евгений. "Люди смертные боги, боги бессмертные люди, счастлив будет тот, кто поймёт это!". Нэо именно поэтому и смог найти оправдание Архонту (Архитектору или Богу, как Вам больше нравится). Поступать как бог, ожначает поступать как человек, и нести ответственность за свои поступки, поскольку, за тобой сохраняется право на ошибки.



полная версия страницы