Форум » СОВЕТ ЧЕСТИ И ПРАВА » Дело Чингизхана живёт и побеждает. » Ответить

Дело Чингизхана живёт и побеждает.

Трак Тор: В Монголии, где Путин недавно был на 75-летии побеы на Халинголе, газеты писали, что у них два героя - Чингизхан и Маршал Жуков. Вот такие военные они люди. Но где теперь тот Чингизхан? В Кремле, аж с 1480 года! Посмотрите об этом отрывок, ёмкий и короткий: click here Здесь текстом, подлиннее. Про это в передаче историка академика РАН Юрия Пивоварова говорил замечательный философ Георгий Владимирович Федотов, про конец монголо-татарского ига: «Ханская ставка была перенесена в Кремль». Это наш тип власти, монголотатарский, ордынский. Это наша ветвь Руси, Россия.

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

Эуг Белл: ГЕРБ КАЗАНИ Не тот ли это Змей, которого на нашем гербе пронзает копьем наш московский Георгий? Наш родной Символ империализма.

Зинаида: Перенос из Темной стороны Ефремова А кто сказал, что Александр Македонский и Таис - положительные герои ? К великому завоевателю и его спутнице этот термин никак не подходит - это люди-борцы, сильные, красивые - но положительные ? Они люди своего времени, еще не знавшего пощады к побежденным и т.д. А Эрис, хоть и не смогла убить слабого юношу, как велела ей роль черной жрицы, все-таки воспитана другими жрицами, людьми весьма жестокими и это сказывается на всем ее образе мыслей. По-моему, Ефремов положительными их не называл, да и не мог называть. И думаю, что роман был именно синтезом размышлений писателя об античности, а не отражением мыслей о будущем.

balu: Зинаида пишет: По-моему, Ефремов положительными их не называл, Называл, в последнем абзаце ТА.

Трак Тор: Перенос из Гейдара Джемаля Эуг Белл пишет: Чем отличается политическая модель империи чингизидов от модели Александра - я не понимаю и, наверно, не пойму. Империя - она и в Африке империя. Имперское сознание у русских существует Вот-вот, и в Африке. Гейдар ДЖЕМАЛЬ очень путанно написал, все в кучу и потом неожиданные выводы. Александр рулит, Чингизхан плохой. Александр Великий велик не тем, что говорил про мифическую гомонойю (надо признать, это ИАЕ выдумал), а тем, что был первым в ряду: АМ, Чингизхан, Наполеон (и другие императоры, в т.ч. русские), Сталин, Гитлер... Хотя между ними всеми большая конкретно-историческая разница, нам важно, что все они одним мирром мазаны. Помазаники. Кто божьи, кто пролетариатовы, кто великонемецкие... Но все равно помазаники. Поэтому в нашей истории так превозносили АМ ("Александр Македонский, конечно, великий полководец..." - слова из самого народного фильма, про Чапаева и Петьку). Он был такой же помазанник, как и Сталин, как и Иван Грозный, к-рого так любил Сталин. Поэтому меня так возмутила история с гомонойей на Ноогене. Ломаного гроша их "гомонойя" не стоит, если в героях у них АМ. Потому только, что так сказал великий пророк ИАЕ. Ладно. Это я о своем, девичьем, как говорил сегодня Н. на Ноогене по поводу спора о Ноосфере

Алексей Ильинов: А вот "другой" Александр Великий... В повести Василия Яна, автора "Чингисхана" и "Батыя", "Огни на курганах". Книгу эту я очень люблю. Прежде всего за уникальный стиль и обилие великолепно "прописанных" исторических деталей. «Огни́ на курга́нах» — историческая повесть Василия Яна (часто называемая романом) о сопротивлении предков народов Средней Азии согдов и скифов армии Александра Македонского. Написана в конце 1920-х — начале 1930-х годов. До «Огней на курганах» Василий Ян напечатал уже несколько исторических рассказов и повесть «Финикийский корабль». Автор много бывал в Средней Азии и путешествовал по ней, любил её и изучал, её тематика стала одной из основных в его творчестве. Была проделана и большая теоретическая работа в Ленинской публичной библиотеке по изучению описываемой эпохи. На момент написания повести образ Александра Македонского во многом идеализировался в западных исторических и художественных произведениях как, по словам Яна, «тип прекрасного монарха, образец добродетели, мужества, великодушия». Одной из целей книги было дать более реалистичное изображение «разрушителя, беспощадно и безжалостно истреблявшего своих противников». Александр Македонский действительно является главным отрицательным персонажем данной повести. Показаны все недостатки его характера — гордость, высокомерие, жестокость. Автор отказал Александру даже в смелости (в единственной сцене сражения полководец проявил себя самым худшим образом). Главные герои повести — противостоящие Александру Спитамен, «талантливый смелый вождь, удачно умевший бороться с войсками Александра, нанося им непрерывные поражения и оставаясь неуловимым», и скифские воины показаны, наоборот, идеализированно, как героические образы, какими они остались в легендах. Так, Спитамен изображён сыном согда и скифянки, хотя он был выходцем из персидской знати. В книге показано столкновение трёх культур — греческой, иранской и скифской. Скифам внимания уделено больше всего, их обычаи описаны очень подробно. Источник: "ВИКИПЕДИЯ - Свободная энциклопедия"

Алексей Ильинов: *Речи «за» и «против» Александра* Свадьба Александра с Роксаной состоялась в Мараканде. Осуществив этим браком воплощение своей идеи «союза Европы и Азии», Александр на празднествах и пиршествах, следовавших одно за другим, теперь занимал трон, где обычно сидел Дарий, и ему, как Дарию, персидские сановники целовали ногу. Роксана спросила Александра: – Почему тебе не кланяются до земли твои македонцы? Сколько македонцев и сколько народов Азии? Разве все македонцы избранники богов? Только ты – единственный сын бога. Если они не станут тебе поклоняться, то один из них захочет захватить твое место. Первым Гефестион, за ним остальные приближенные македонцы и греки стали падать ниц перед Александром по персидскому способу и обычаям. Однако небольшая группа лиц из числа сверстников и товарищей Александра держалась по-прежнему. Среди них был племянник Аристотеля – оратор, философ и историк Каллисфен. Александр видел это, иногда хмурился, но не показывал гнева, хотя доносчики и провокаторы сообщали ему о новом якобы готовящемся против него заговоре, в котором участвовал Каллисфен. Однажды за очередным обильным ужином присутствовавшие приближенные наперебой превозносили «божественного» Александра. Роксана, плохо понимавшая греческий язык, почти не принимала участия в разговоре. Александр, захмелевший, одобрительно всех выслушивал и сам произносил хвастливые речи о своих прошлых и будущих победах и подвигах. Льстец Перитакена обратил внимание Александра на молчание Каллисфена, выглядевшее как вызов и неодобрение среди общего хора похвал Александру. Перитакена предложил Каллисфену произнести речь в честь Александра, надеясь, что Каллисфен откажется и тем докажет отсутствие своей преданности базилевсу. Каллисфен, всегда державшийся гордо и независимо, нарядный, в выутюженном гиматии и надушенный египетскими духами, точно он был у себя в Афинах, поднялся с ложа, спокойно оправил кудри и произнес речь. Это была яркая речь о великих достижениях и заслугах Александра, таких, о которых тот даже не подозревал. Он сказал о прогрессивном значении его блистательных побед; о том, что Александр стал посредником и примирителем между Западом и Востоком; о том, что он открыл целым народам пути, по которым до него проходили лишь немногие путешественники; о том, что его походы открыли для народов Запада новый мир идей великих культур Азии; о роковом влиянии его походов на будущую историю народов Азии и Европы. Каллисфен высоко оценил способности Александра как государственного деятеля и военачальника, его личное мужество и щедро разбрасываемые им благодеяния… Переводчики посменно переводили речь Каллисфена Роксане. Александр слушал сперва с удивлением и недоверием, потом с пристальным вниманием и, когда Каллисфен закончил свою речь, хотел подозвать к себе и наградить. Но Перитакена, не показывая, что он посрамлен, предложил Каллисфену: – Если ты истинный софист и мастер речи, то покажи нам, что ты можешь с таким же искусством сказать речь о недостатках походов Великого Александра… – Да, – подхватил Александр. – Скажи такую речь! Я слышу отовсюду одни хвалебные слова. Я приму твою речь «против Александра» как образчик софистики, выслушаю с дружеским чувством и не рассержусь… И Каллисфен произнес речь обратного смысла. В ней он указал: отец Александра, царь македонский Филипп, был выше Александра, ибо это он создал сильную армию, объединил Македонию и Грецию, установил новые формы военного строя и этим подготовил и предопределил успех похода Александра на Восток; не Александру, а его непобедимой армии, его боевым товарищам грекам и македонцам, прошедшим полмира, принадлежит слава великих побед и завоевания Азии; как государственный деятель Александр ничего не создал, всюду нес только одно разрушение – он сжег Персеполь, разрушил старые культуры Тира и Сидона, уничтожил десятки городов, величайшие ценности науки и культуры побежденных народов; его «союз Европы и Азии» – это союз победителя и побежденного, раба и господина, союз, основанный на силе победителя и потому обреченный на разрушение вместе с его смертью; своей жестокостью Александр сравнялся с худшими тиранами. Любя на словах греков, он продал в рабство тридцать тысяч доблестных фиванцев и распял защитников Тира за то, что они защищали свою родину; он, всем обязанный эллинской культуре, должен был поднять ее еще выше, но вместо этого сам, не будучи эллином (здесь Александра передернуло), он стал изгонять греков и все греческое из своего войска, окружив себя раболепной побежденной персидской знатью и назначая персов на государственные должности; наконец, он надел персидские штаны и атласные туфли и потребовал, чтобы его боевые товарищи целовали ему ноги, как богу! Разве Ахиллес и другие герои древних греков из столь почитаемой им «Илиады» требовали этого? Разве они допустили бы такое падение образа героя?.. Цель провокатора Перитакены была достигнута – взбешенный Александр вскочил. Левую часть лица и плечо передергивало от гнева: – Теперь я знаю твое истинное отношение ко мне! Наконец ты высказался со всей откровенностью; ты мой самый убежденный враг и достоин казни… Каллисфен ответил: – Как философ я согласен принять всякую казнь, но как один из почитателей и учеников лучезарного Феба прошу не лишать меня неба, звезд и солнца, не бросать меня в темный погреб. Лучше сразу казни. – Я так и сделаю. Каллисфена схватили, сорвали с него плащ и увели. Он держался с таким достоинством, что его уход превратился в торжественное прощание с прежними товарищами. После этого события ужины у Александра стали скучными. Их не делали более радостными даже персидские певцы, жонглеры и танцовщицы, вызванные Роксаной из разных персидских провинций. Пресмыкание усилилось. Все говорили речи, наперебой восхваляя Александра как единственного сына бога, мудрейшего из мудрых, но никто не сказал такой глубокой, смелой речи, как речь «за» и «против» Каллисфена. По приказу Александра Каллисфена посадили в клетку, где его поливал дождь и жгло солнце. Александр ждал просьбы о помиловании. Некоторые просили Александра за Каллисфена, и тогда Александр спрашивал: – А что говорит сам Каллисфен? Сам-то он просит пощады? Ему ответили: – Он просит одного: пусть ему дают достаточно папирусных свитков, чтобы описать твои походы и все выдающееся, что он видел. Однажды, через полгода после речи Каллисфена, Александр спросил Гефестиона: – Что с Каллисфеном? – Он обовшивел и умирает. – И не просит прощения? – Он ответил: «Я могу просить бога света и правды Феба, но не тирана…» – Его упрямство заразительно. Он показывает плохой пример другим. Нужно сломить всех заговорщиков. От него идут главные нити сопротивления власти базилевса. Казнить его! Фрагмент повести Василия ЯНА "ОГНИ НА КУРГАНАХ"

Алексей Ильинов: *Героическая смерть Каллисфена* Александр приказал приготовить праздничное зрелище растерзания человека диким львом. На зрелище Александр пригласил скифских послов, с которыми договаривался вместе идти на Индию. Скифы были рады выведать новые дороги для набегов в будущем, вели переговоры и прибыли на зрелище. Казнь должна была состояться внутри дворца бывшего сатрапа Мараканды и недолгого царя царей Бесса. Большой двор был окружен одноэтажными зданиями, где раньше жили жены Бесса, и перед каждой дверью, выходящей во двор, алели пышные кусты роз. В середине двора находился квадратный бассейн с золотыми рыбками. На крышах зданий, окружающих двор, сидя на коврах, расположились самые знатные из приближенных Александра. С одной стороны двора – персы, а на другой стороне – македонские военачальники; многие воины тоже влезли на крыши. Откуда-то доносилось хриплое, яростное рычание льва. Он был специально пойман в пустыне сетями и привезен для потехи. Александр прибыл на зрелище, вернувшись из поездки в горы, где он хотел захватить отряд повстанцев, укрывшихся в крепости на вершине скалы. Взяв крепость, воины перебили всех ее защитников и занялись грабежом. Оставив своих солдат, Александр примчался в Мараканду с небольшой свитой. Рабы вымыли его тело, умастили душистым розовым маслом и завили кудри. Это задержало зрелище. Трубы и флейты возвестили прибытие базилевса. Все встали и с громкими криками «Ту бихас!» («Ты победишь!») пали ниц. Только воины продолжали выпрямившись стоять позади лежавших, и длинные копья густой щетиной резко вырисовывались на уже покрасневшем к вечеру небе. Когда Александр, в голубом хитоне и розовых шелковых шароварах, войдя решительной походкой, занял приготовленное место на золотом троне, раскрылись ворота, ведущие во двор. На двухколесной повозке со скрипучими колесами выше роста человека, запряженной мулами, украшенными красными кистями, была поставлена железная клетка. Никто не узнал бы теперь Каллисфена. Голый, он сидел сжавшись, и его длинные, раньше всегда завитые кудри теперь обратились в спутанную гриву. Клетку открыли. Каллисфен вышел из нее, прижимая к груди свитки папируса. Он перевязал свитки красной тесьмой и положил их на землю. Ему дали плащ. Он накинул его через плечо красивым жестом, оправил складки, освободил правую руку и спокойно ждал, пока слуги увезли повозку. Когда мулы уехали и затихли их бубенчики, подошедший распорядитель-перс шепнул Каллисфену: – Поклонись базилевсу. Каллисфен поднял руку, точно защищаясь, и отвернулся. Персидские воины с копьями и щитами в руках двумя шеренгами подошли к воротам и остановились. Перс-распорядитель распростерся ниц перед Александром и затем, стоя на коленях и кланяясь, воскликнул на ломаном греческом языке: – Великий повелитель народов и его несравненная подруга жизни! Сейчас почтенные гости увидят, что ожидает самых знаменитых людей, если они замышляют злое против своих благодетелей!.. Затем персы торопливо удалились. Рычание льва усиливалось – его нарочно старались раздразнить, прижигая раскаленным железным прутом. Двадцать четыре раба-эфиопа в цепях стояли в ожидании около небольшой карагачевой двери, ведущей в подвал. У каждого раба было копье с длинным листообразным, остро отточенным лезвием, равным половине копья. – Отворяй! – крикнул перс – распорядитель зрелища. Дверь подвала отворилась. Рабы отбежали и прижались за выступом стены. Из темного квадрата подземелья большими скачками выпрыгнул лев и замер, ошеломленный невиданным зрелищем. После темноты подвала его ослепило солнце. Привыкший к простору пустыни, лев с боязнью косился на непонятные ему постройки, и человек, одиноко стоявший посреди двора, еще не привлек его внимания. Лев бросился к бассейну, прыжками обогнул его и остановился. Каллисфен величественным жестом откинул плащ и, повернувшись к уже заходящему солнцу, сказал: – Тебе, величайший просветитель человека, лучезарный Феб, создавший свет и правду, свободный искатель истины и мудрости, обращаюсь с последним словом. Человек – это единственное из земных существ, созданное с глазами, обращенными к небу, а не к земле. Он создал храмы, чтобы в них возносить тебе молитвы и хвалу. Сейчас я ухожу из этого мира, где я всегда, как и мой учитель, великий Аристотель, призывал людей выше всего любить свободу, правду и точную истину. Всю жизнь я стремился проникнуть и разгадать тайну Вселенной. Что может сделать свободному философу тиран, который требует себе поклонения, стараясь стать рядом с тобой, озаряющий своим светом Вселенную, лучезарный, всесильный Феб! Я рад, что могу послать тебе, вечный Феб, мой последний привет и сказать, что, даже плененный, даже запертый в клетку, я сохранял гордость свободного ученого, мыслителя, поэта. Мои мысли, моя бессмертная душа сохранятся в моих записках, которые переживут казненного Каллисфена. Сегодня закончатся мои записки, в которых я описал походы и подвиги Александра Великого, доблестного, достойного. И этот мой труд ни огонь, ни железо, ни всепожирающее время, даже гнев Зевса Олимпийца не будут в состоянии уничтожить. Сегодня пришел день, который должен повернуть страницу моей судьбы, но мой дух сильнее и бессмертнее моего бренного тела, и он улетит высоко за пределы небесных светил, куда не достигает воля и насилие мелких и великих тиранов. Моя слава переживет меня. Вот я лишен отечества, друзей и дома. У меня отнято все, что только можно отнять, но мои дарования со мной. Они служат мне отрадой, ими я живу. Тут кончается власть базилевса. Пусть безжалостный меч или дикий зверь пустыни прекратит мои дни – слава переживет меня… Больше Каллисфену говорить не удалось. Александр, рассерженный речью философа, гневно взглянул на перса – распорядителя зрелища. Тот сверху крикнул черным рабам на дворе. Один из них ловко метнул копье в льва и ранил его в заднюю лапу. В ярости лев замотал огромной головой, заросшей густой гривой, и сделал прыжок. Вторым прыжком лев бросился на Каллисфена. Философ упал, сбитый тяжестью огромного зверя. Лев, раздавив страшной пастью светлую голову мыслителя, рвал его лапами и с рычанием глотал куски мяса. Александр встал, лицо его было хмуро. Брови сдвинуты. Он сказал Гефестиону: – Рукопись сохранить. Внимательно рассмотреть, что он писал. – Я уже читал. Он описывал твои походы. – Осуждал меня? – Нет, базилевс. Он восхвалял тебя. Александр на мгновение задумался. – Прощать – это привилегия богов. Смерть Каллисфена – достаточная угроза моим врагам, а для потомства – пусть знают, что Александр приказал сохранить рукописи Каллисфена. Каллисфен был необычайный человек, не то что другие, безумные заговорщики. Он заслуживает бессмертия… Сам позаботься о рукописи и дай ее размножить. Подошел перс-распорядитель и пал на колени: – Величайший! Ты сейчас увидишь, как эти эфиопы убьют льва!.. Александр, недовольный, продолжал стоять. – Пусть убивают. Лев тоже заслужил смерть за то, что убил великого мыслителя. Перс приказал эфиопам: – Кончайте! Эфиопы, прикрываясь узкими длинными щитами, приблизились с четырех сторон. Лев рычал, бил хвостом и продолжал терзать тело Каллисфена. Эфиопы одновременно метнули копья. Блестящие отточенные лезвия пронзили тело зверя. Лев вскочил и упал, попытался еще вскочить, но его крестец был перебит. Он рычал и полз на передних лапах, волоча туловище. Эфиопы подбежали еще ближе и другими копьями добили царя пустыни. Праздник кончился. Александр медленно удалился. За ним, блистая драгоценностями, следовала Роксана. Она улыбалась, ее глаза сверкали торжеством. Толпа лежала ниц, выражая преданность царю царей. – Да, – сказал Гефестион, – сам Зевс Вседержитель постоянно забывает гнев, отбрасывает свои громы и молнии и позволяет сиять ясному небу. * * * Прошли тысячелетия. По-прежнему по бесконечным равнинам Азии мерной рысцой на лохматом бегунце или верблюде едет кочевник. Он направляет путь к серебряной звезде, танцующей над далекими холмами. Его дикая песня в своих загадочных переливах говорит о неоконченной сказке, о прерванном сне, о слезах, смешанных с кровью, и о чудесных грезах начавшегося расцвета Азии. Но теперь на вековых тропах можно встретить не только одни караваны стонущих верблюдов. Теперь видны новые путники, среди них – юноша и девушка. Они несут в груди горячее пламя неудержимого порыва к знанию и свободе. Путники взбираются по крутым склонам гор, веря, что достигнут вершины, где огни их сердец сольются в новое сияние, которое озарит далекие пределы Азии. Над путниками с визгом проносится смеющийся ветер в погоне за далекими миражами розовых городов, вырастающих из мертвых желтых песков. Но ветер уже не может разогнать эти миражи. Новые города Азии строятся. Они вырастают и тянутся к небу в кружевах стальных стропил, создавая новую, культурную жизнь свободных, возрожденных народов. Фрагмент повести Василия ЯНА "ОГНИ НА КУРГАНАХ"

Алексей Ильинов: Конец переноса А это мнение об Александре Великом Олега Борисовича Гуцуляка. Я разделяю тот взгляд, что Александр Великий в результате вторжения в пределы варварских земель организовал принципиально новое для мировой истории пространство. Речь идет не об эллинистическом мире, ибо значение сложившегося образа Александра Македонского простирается далеко за пределы Средиземноморья, географическое удаление многих мест, овеянных пусть даже легендарным присутствием там Александра, позволяет говорить о много более широком понимании средиземноморского мира. Его миссия виделась не просто и не только в овладении всем миром, но по преимуществу в стягивании и семантической упорядоченности этого мира, центром которого всегда оставался Средиземноморский бассейн (внутреннее море). Установленное Александром новое средиземноморское пространство объединялось общими элементами материальной и духовной культур. Именно гетеротопичный, реальный, жизненный мир Александра (в противоположность утопическому, по Фуко) и есть "Евразия". В эту саморазвивающуюся модель органично вписываются даже возникшие на гребне "Атлантической революции" сравнительно недавно США. С этой точки зрения Америка оказывается всего лишь одной из стран Средиземноморского бассейна, продолжающей историю культуры именно этого макропространства. Олег ГУЦУЛЯК

Трак Тор: Зинаида пишет: А кто сказал, что Александр Македонский и Таис - положительные герои ? К великому завоевателю и его спутнице этот термин никак не подходит - это люди-борцы, сильные, красивые - но положительные ? Они люди своего времени, еще не знавшего пощады к побежденным и т.д. Вот эти слова Зины - самое верное, самое емкое и краткое мнение о Македонском. Хотел бы добавить, что прославление (неявное) А.Македонского оказывает плохую услугу нашему времени. Пусть он остается сильным и красивым в своем, и пусть его опасное для цивилизации предприятие по завоеванию мира никогда не увенчается успехом!

Трак Тор: Что было бы, если бы Александр остался жив... (Арнольд Тойнби) У истории нет сослагательного наклонения, но всё же – что бы произошло, если бы Александр остался жив? "Вавилон, жаркий июнь 323 года до новой эры. Царь Александр болен, и ему становится всё хуже - мучимый приступами малярии, он не хочет ни в чём изменить свой обычный нечеловеческий образ жизни... (далее в этой фантазии царя вылечили) ... И вот весной 311 года отборная армия Александра, преодолев Тянь-Шань и узкую часть Гоби, внезапно встречает на своем пути посольство из Чжунго. Царь-избавитель был также единодушно признан гегемоном конфедерации восточных царств Чжунго, которая заключила вечный союз с западной державой Александра. Так было организовано дальнейшее сосуществование Запада и Востока: Александр мог считать себя властелином мира, а жители Чжунго при своей многочисленности и культурном единстве не боялись подпасть под реальное владычество западных пришельцев; при этом связи между Чжунго и Ойкуменой через бывшую Цинь крепли год от года. Вернувшись в своё царство, Александр тут же поручил финикийцам отыскать морской путь из Индии в Чжунго: ещё в Цинь он узнал, что океан омывает восточный край его нынешних владений. И это был конец карьеры великого сына Зевса. Ибо героическая эпоха завоеваний кончилась, божественная задача Александра была выполнена, царь перестал играть активную роль в своей державе. Он стал быстро стареть, и когда в 287 году 69 лет от роду. он умер в состоянии полного маразма, многие говорили, что для славы Александра полезнее было бы ему умереть в расцвете сил - тогда, в Вавилоне. Нам - гражданам державы, основанной Александром Великим, - это мнение представляется нелепым. Ведь в таком случае не было бы нашего нынешнего прекрасного мира, которым правит сейчас Александр XXXVI! Нет, нам очень повезло - и тогда, в Вавилоне в 323 году, и после, когда триумвират министров Александра взял в свои руки всю фактическую работу по управлению империей."

Трак Тор: Теперь другая альтернативная история от сэра A. Дж. Тойнби: Если бы Филипп и Артаксеркс уцелели... "Павсаний промахнулся, царь Филипп остался жив, слава богам! Ведь это злосчастное покушение могло изменить всю нашу жизнь: царем стал бы принц Александр, а уж он бы все царство перевернул вверх дном! Конечно, он храбрый боец и способный воевода, но он же иностранец по матери, да еще воспитанник этого лукавого грека Аристотеля. Голова Александра полна эллинских премудростей и странных замыслов - не этим должен жить македонский царь! Вот отец его Филипп - достойный правитель, хотя и узурпатор. Он разгромил хитрецов эллинов при Херонее, а потом объединил их всех в одну Коринфскую конфедерацию, сам же стал ее внешним правителем - гегемоном. И правильно сделал: не включать же самоуверенных проныр греков в состав доброго Македонского царства! Вообще наш Филипп молодец: отослал жену-иностранку на родину, раз она не хочет придерживаться македонских обычаев, да еще сына своего настраивает против отца. Эх, не будь этой Олимпиады, как бы славно поладил Филипп с Александром, а потом они вместе повели бы нас на войну с персами! ... ... Так рассуждали македонские воины после неудачного покушения на царя Филиппа в 336 году. ... Таков оказался многовековой итог деятельности двух великих соперников - Филиппа и Артаксеркса. Мы, потомки, благодарны им за это, хотя и понимаем сейчас, что оба монарха, в сущности, не ведали, что творили. Каждый из них стремился сначала к военной, а затем к экономической победе над враждебной державой. Никто не добился окончательной победы, но в борьбе за нее Филипп и Артаксеркс реформировали свои державы на благо всех своих многоразличных подданных, которых они поневоле сделали гражданами...

Трак Тор: Олег Гуцуляк пишет: Его (АМ) миссия виделась не просто и не только в овладении всем миром, но по преимуществу в стягивании и семантической упорядоченности этого мира, центром которого всегда оставался Средиземноморский бассейн(внутреннее море). Установленное Александром новое средиземноморское пространство объединялось общими элементами материальной и духовной культур. Именно гетеротопичный, реальный, жизненный мир Александра (в противоположность утопическому, по Фуко) и есть "Евразия". Да, с этой позиции Гуцуляка ИАЕ, автор ТуА и ТАф, истинный евразиец!

СтранникД: Трак Тор пишет: ИАЕ, автор ТуА и ТАф, истинный евразиец Прям бальзам на сердце Алексея Ильинова. Только Азия у АМ - весьма ограниченный регион, как и Ойкумена. Так что вывод, на мой взгляд, не вполне очевиден.

Трак Тор: Из интервью Пивоварова "Известиям", 2013: "Если Европа становилась антропоцентричной, то Москва оказалась наследницей ордынской и византийской ментально-властных систем. Характерной чертой ордынской системы является минимальная роль общества и максимальная - власти, которая порождает все социальное развитие. Евразиец князь Николай Трубецкой писал, что если бы Золотая Орда приняла не ислам, а православие, столицей России стала бы не Москва, а Сарай-Берке. Философ Георгий Федотов говорил: результатом событий 1480 года явилось то, что ставку хана перенесли в Москву. Читайте далее: http://izvestia.ru/news/350770#ixzz3D1N41Ekf

Трак Тор: Пример наступления ордынской системы отсюда: "...«Негоже вождю валяться на свалке», – рассказал «реставратор» о своей находке. Отношение к памятнику у новосибирцев различное: пожилые люди возлагают к нему цветы, молодые активисты, наоборот, предпринимают попытки разбить бюст. Накануне вождю уже откололи нос. Нос. Понимаете? Нос. И нос Сталина встал и пошел бродить по России. Нет, это просто Гоголь какой-то".И зашел в Украину - одной России ему мало. Не остановить - зайдет в Польшу и пойдет бродить, как призрак коммунизма, дальше. Почему Сталин? От Ленина, предводителя большевиков, Путин публично отмежевался в связи с 1МВ. Сталин - самый подходящий символ чингизханства.

Трак Тор: Темучин создал небывалый народ-войско. "Главной внешнеполитической задачей Монгольского государства являлась война с империей Цзинь. Эта война рассматривалась монголами как священная" - Вики. Священной задачей преемницы (нашей империи) является, безусловно, война с "империей зла" - США. Это все знают с пеленок, уже около 70 лет. Правда, у нас говорят не "народ-войско", а "народ-воин" и ещё "освободитель", все же 21 век на дворе, специализация. диверсификация и т.п. Кочевникам были чужды ландшафты завоеванных земель и их дела - лишь бы дань платили. Хотя они были веротерпимы, в чужой храм могли и на лошадях въехать. Так и наследники относятся к своей земле - везде видна разруха. В Подмосковье детям страшно босиком пройти - ордынцы где пируют, там и бъют свои бутылки, даже в реке в своем поселке. где купаются.

Трак Тор: Крымский тест «Скажи мне, чей Крым, и я скажу кто ты» Первый ответ – это принцип силы, не ограниченной никаким законом и никакой моралью. «Можно то, что я (власть) могу». Второй - «Я признаю, что нарушаются (нарушены) все возможные законы и нормы, что совершено преступление; я согласен, что совершенное преступление чудовищно; я даже осуждаю это преступление; но если большинство населения выступает за сохранение результатов этого преступления, то я не буду ничего делать для того, чтобы его остановить...». Третий - «Можно только то, что не нарушает законные права других – и людей и государств». «Если совершается (совершено) преступление, то независимо от того, что по этому поводу думают окружающие, я сделаю все возможное для того, чтобы остановить преступление" Крымнаш, потому что власть может - чингизхановский принцип.

Трак Тор: "...реальная Россия конкретно, по-пацански, по-братански, хочет Путина. Силу. Власть. Когда я пишу, что Россия страна азиатская, а не европейская, отличие всего одно, но принципиальное: в России уважают закон силы, а не силу закона. А это не зависит от количества денег и изысканности манер. Российским миллиардерам тоже приходится жить по понятиям. И вот эта азиатская тяга к силе – главная движущая сила".

Трак Тор: А вот мнение белорусса, куда вляпался Лукашенко: Владимир Халип, специально для charter97.org Старые советские грабли сильно хлопнули по лбу. Однако никаких воспоминаний о тех времена не разбудили. А дикое имперское поле всегда живет по своим бесчеловечным законам. Никакой разницы, кто у власти - большевики, троцкисты, гэбисты. Там все исконное - беснуется ветер и прыгает перекати-поле. Степь кругом. И в головах - та же степь. И как только влезет туда Беларусь, она начнет отдаляться от цивилизации, теряя свое обличие и надежду на будущее. К сожалению, даже тех, кто надеется хорошо пожрать из чужого корыта, ждет большое разочарование. Как только падает цена на нефть, в диком поле начинается продовольственный дефицит. Конины катастрофически не хватает на всех. Зато жить весело. Скучать орда никому не позволит. Но это не те обстоятельства, на какие обращают внимание. Тем более, в новогоднюю ночь. Будет все то же, что всегда было. Разве только не одна, а две головы одновременно будут поздравлять с 2015-м - самым счастливым годом новейшей истории. Годом Орды.

Трак Тор: Алексей Ильинов пишет в 2009г.: На «КоЗе» нашёл великолепную во всех отношениях цитату Андрея Козловича: «Ефремов подчёркивает, что главное качество мёртвого социума - самовосхваление, коллективный нарцисизм, который, кстати, наиболее присущ коммунистическому мировоззрению». Сейчас сам Ильинов (и Козлович немного) впал в этот великорусский коллективный нарциссизм. Однако корни его вовсе не в коммунистическом мировоззрении, а в том же ордынстве, где мы, русские-россияне, баскаки, а все остальные - братские народы. Ведь мы наследники самой большой сухопутной империи в истории Земли. Мы и есть та империя (её подмножество) - посмотрите на карту! Вот что говорит об этом подмножестве Сат-Ок: 2014 год подтвердил и всю вымороченность и виляющую сущность олигархического капитализма в государстве, существующем на большей части Родины. Он, конечно, думает, что говорит об СССР, но это об Орде. Это в ядре ордынской территории, нашей стране, бесчеловечная олигархическая сущность не хочет сдаваться, уступать место новому и тянет за собой бывших сограждан. Это так исторически сложилось. Это важней наносов идеологий. Характерной чертой ордынской системы является минимальная роль общества и максимальная - власти Ю.Пивоваров. Вот цена рассуждений типа свобода мнений не имеет право на существование в ситуации угрозы для целого Сат-Ок думает, что он говорит об обществе, но он говорит о целом-власти. Ибо власть в Орде подмяла под себя общество и именно она запрещает свободу мнений.



полная версия страницы